Сергей Перевезенцев

Сегодня, впрочем, как и в предыдущие века жизни человека, пресыщенное человечество обнаруживает, что пресыщения недостаточно для того не то, чтобы жить, — чтобы выжить. «Скажу [— думает богатый человек — ] душе моей: Душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя». Это обнаруживает отдельно взятый человек, это обнаруживает общество, это обнаруживает государство. И задумываются: а как выжить-то? Начинаются судорожные поиски «смыслов», «базисных идей», описательных конструкций — вот де мы такие или эдакие. И все эти конструкции, будучи формами веры — веры в то, что надо именно так, а не иначе, говорят о земле, а потому остаются устремлёнными в землю, не взлетают, не отрывают ни человек, ни общество, ни государство от истления, пока не происходит обращение к вере в Бога. Намедни прочитал рассуждение о том, что уязвимое место нашего Отечества перед Западом — в беспамятстве элит, придерживающихся (или долго придерживавшихся) того размышления библейского богача, которое приведено выше. Запад же, пишет автор, помнит всё, а потому находится в более сильном положении. Историческая память — это тоже форма веры: веры в то, «какие мы есть и чего мы достойны». Эта вера, будучи, без сомнения, выше грубого гедонизма библейского богача, тем не менее, точно так же как этот гедонизм, вновь остаётся на земле и, в итоге, в земле — если она не укреплена верой в Бога. Только вера в Бога позволяет воспарить, преодолеть, победить, получить силу, постичь правду. Без веры в Бога, христианской православной веры в Бога — Россия не воспарит, не преодолеет, не победит, не получит силу, не постигнет правду. Рухнет. А богатеющий в Бога собирает сокровища и для себя. См. след. пост