Сергей Русов

Реальная борьба против «Нового мирового порядка» выглядит совершенно иначе и заключается не в мирных переговорах в Стамбуле и Анкоридже, а в разрушении глобального доминирования Запада военными и экономическими методами. Но для начала этой великой борьбы, необходим прочный фундамент мощной военно-экономической сверхдержавы, свой проект глобального Будущего и твёрдая решимость идти до конца на пути его реализации и вести за собой человечество. Ничего этого нет ни у нынешней России во главе с Путиным, нет у Китая, нет у Европы. Нет ни у кого. Даже СССР попытался начать эту борьбу лишь однажды – в период 1950-1953 гг., когда народы всего мира испытывали к нам уважение за победу над фашизмом во Второй мировой войне, когда мы восстановили страну, создали ядерное оружие и предприняли первые реальные шаги против глобального доминирования доллара. Но этот период закончился сразу после убийства Сталина. В любом случае, Русский мир, с его врождённым чувством правды и справедливости, был и остаётся оплотом всего человечества в его противостоянии с «Новым мировым порядком». Он уже доказал это борьбой с украинским и западным фашизмом. Но пока Русский мир не может возглавить эту борьбу в глобальном масштабе, потому что отстранён от реальной власти даже в собственной стране, где всё ещё безраздельно правят российские либералы. ВОПРОС. Вы, вероятно, знакомы с миграционной ситуацией во Франции; как вы думаете, идёт ли Россия по тому же пути? Какой, по-вашему, должна быть государственная политика в этой сфере? Каковы её нынешние недоработки? ОТВЕТ. Как и Франция, современная Россия является частью глобальной системы и полностью следует общемировым установкам в сфере миграционной политики, которая направлена на разрушение этнического баланса общества и национальной идентичности государств Европы и России. Вместо них при помощи мигрантов пытаются создать некую мультикультурную «новую идентичность», которая должна забыть о своей национальности, истории и Родине. Тем самым добровольно отказавшись от исторических прав на собственное государство, его недра и ресурсы. На острие удара здесь – США, Европа и Россия. В США гонят мигрантов из Мексики и Южной Америки, в Европу — из Африки и Ближнего Востока, в Россию — из Закавказья и Средней Азии. Европейский миграционный кризис 2015 года, нынешний кризис в испанском городе Сеута ничем не отличаются от миграционного кризиса в России. Мигрантские этнические анклавы Москвы, Подмосковья и Санкт-Петербурга точные копии мигрантских анклавов Парижа, Берлина или Нью-Йорка. А теракты исламских террористов в Мадриде в 2004 году (погиб 191 человек), в Париже и пригороде Сен-Дени в 2015 году (погибло 130 человек) ничем не отличаются от теракта в Москве в «Крокус Сити Холл» в 2024 году (погиб 151 человек). Чтобы подобного не происходило, миграционная политика любого национально ориентированного государства всегда базируется на трёх китах: визовый режим, сохранение этнического баланса общества и юридический приоритет коренных граждан над мигрантами. Именно такая система действует в ОАЭ, Белоруссии, Польше, Израиле или Венгрии. ВОПРОС. Если сравнивать экономически Россию времён Ельцина и Россию сегодняшнюю — скажем, до 2022 года — нельзя не признать, что Владимир Путин добился многих положительных результатов. Многое ещё предстоит сделать: какие, по вашему мнению, наиболее важные проблемы нужно решать, отложив в сторону тему СВО? ОТВЕТ. Вопрос содержит глубочайшее заблуждение об истинном положении российской экономики. При Ельцине мы провалились в такую глубокую экономическую пропасть, что небольшой подъём вверх при Путине издалека кажется огромным достижением. Но это вовсе не означает, что по уровню человеческого капитала, объёмам промышленного производства, общему экономическому развитию мы вновь вышли на уровень России 1991 года, когда только распался СССР.