Для «Кино-Театра.Ру» рассказал о «Тихом Доне» Театра Наций. За публикацию спасибо Екатерине Визгаловой! Оцепенение и вместе с тем кровожадная, сметающая всё на своём пути энергия — два конфликтующих состояния, между которыми мечется человек в эпоху крупных перемен. Герои Шолохова на сцене замирают в крике и погибают на месте, мучаются агонией и бегут с воинственным кличем. Где-то это смотрится чудаковато, как в моменте убийства Петро Мелехова (Ян Латышев) — его предсмертные конвульсии напоминают странноватый танец. Совсем другая интонация гибели Аксиньи — пожалуй, самая пронзительная сцена: истекая кровью, героиня вдруг вскакивает, целует отчаявшегося Мелехова и снова падает; и так несколько раз: вскакивает, целует, падает, вскакивает, целует, падает, пока не замирает насовсем, будто бы сама жизнь, которую отобрали — увы, шальной пулей — совершает предсмертные импульсы или гордое ошалелое сердце никак не успокоится, силится перехитрить рок, отсрочить. Глупое сердце, не бейся.