Егор Сергеев, поэт

Это очень смешно, но сегодня мне приснилось, что я стал депутатом Госдумы. И мне показывают этот зал, где все заседают, показывают кнопочки для голосования. Куда жмать, не показывают. Но дают лям денег. Налом. В пакете из-под мусора. Так и было, я ничего не придумываю, это какая-то дичь, хахах. И говорят: надо купить костюм, раз ты теперь депутат. А я абсолютно серьёзно настроен и думаю: ну сейчас буду продвигать полезные законы для русских поэтов. Такие дела. Думайте, подписаться. #заметки

Вас заметили. #малевич

Очень радует, что в последнее время (буквально, в последние полгода) в Петербурге, Москве, да и в некоторых других городах стало больше поэтических ивентов, которые сделаны для зрителя — то есть, содержат в себе выдумку, попытку соорудить именно событие, которое так или иначе запомнится, со своими необычностями, айдентикой, настроениями и т.п. И что немаловажно, создатели просят взамен от зрителя купить билет (да, опять я за своё, но хорошие стихи не должны доставаться людям просто так, иначе люди не будут их ценить, проклятая система ценностей позднего капитализма, караул, помогите). Но всё это действительно вселяет хрупкую надежду на интересное будущее (в котором, помимо мировой войны нас ждут ещё и интересные вечера поэзии, ура). Шутки шутками, но тем, кто видел расцвет подобного в десятых, вся эта затянувшаяся постковидно-тусовочная самоизоляция поэзии навевала попеременно то скуку, то злость. Да, новые движения сейчас во многом повторяют паттерны тех же десятых, но, уверен, это только пока. Уже сейчас становятся видны зачатки чего-то нового и очень интересного. За всем этим приятно как наблюдать, так и принимать участие. Это движение в правильную сторону — хорошо, что на этом пути становится больше идущих. Поэтам начала надоедать поэзия для поэтов, это прекрасно. Люди ответят взаимностью. #простихи / подписаться

ИСЧЕЗНУВШИЕ ПЛЕЯДЫ Каждое следующее поколение поэтов думает, что оно самое настоящее, каждое строит вокруг себя свой маленький серебряный век со своими перипетиями и перепитиями, со своим сбрасыванием мастодонтов с корабля и т.д. и т.п. С поправкой на время, моду и код общения все эти генерации, думаю, одинаково хороши — в том смысле, что везде есть свои the special one, везде их в пропорции с массовкой очень мало, но везде они действительно ничуть не хуже тех же самых звёздочек из того самого Серебряного века. Да, именно так: тенденция к измельчанию (дескать, вот раньше были глыбы, а теперь пушинки) на мой взгляд — позорная ложь, обнажающая в говорящем бездумную мизантропию и грех уныния. В каждом поколении поэтов есть авторы, не уступающие классикам ни в таланте, ни в умении работать. Каждое поколение рождает и раскрывает гениев. В чём же тогда разница? Почему одни поколения потом отливают в бронзе, а другие растворяются почти бесследно, увядая в болоте и дрязгах, уже через 20 лет оставаясь предметом интереса лишь для редких увелечённых исследователей? Полагаю, что на это влияет в сущности две вещи. Одна из них — это амбициозность самих авторов, уходящая дальше понтов и гонора, свойственных любому поколению. Сверхамбициозность, если угодно, и пассионарность, пожалуй, граничащая с безумием. Это вещь в массе встречается очень редко (как правило, для этого нужны ещё и подходящие внешние обстоятельства, но наша земля, благо, щедра на перемены и катастрофы). А вторая — это рупор. Финансовое и инфраструктурное обеспечение в необходимом объёме. Это сами поэты сделать для себя не могут в принципе — просто потому что это может только государство, либо крупный капитал. Золотой век — рук дело дворянского капитала, Серебряный — промышленного. Шестидесятники — результат беспрецедентной за всю историю человечества государственной поддержки поэтов, возведённых государственной социалистической машиной буквально в статус полубогов (никакие Вергилии о подобном и мечтать не смели). Так что без рупора тоже никуда, никакое, даже самое талантливое поколение, не станет без него великим. Довольно иронично при этом, что и почти каждое великое поколение своему меценату в конечном итоге демонстративно плюёт в руку. Может, в этом и кроется причина бесславного растворения очередных громких поэтических стаек в небытии? Крайне редко случается совпадение сверхкачеств говорящих и сверхкачеств предоставляющих рупор. Интересно, что качества эти ведь всегда именно личностные, не творческие. Сила духа, выдержка, терпение, упорство, желание стать частью большего. Дух небесный, а не шакалий. Массовая вера в это. Это ведь страшная редкость. Почти всегда одним теплей и комфортней болото, другим и без стихоплётов есть чем заняться. #простихи / подписаться

Член Союза Кусателей России. #малевич

Это Малевич. Он чёрный, квадратный и маленький (пока что). Прямой потомок знаменитого поэтического кота Ватсона. Порода экзотическая, характер исследовательский. Наш новый друг. Камера отказывается фокусироваться на нём, принимая Малевича за чёрное пятно. #малевич

Сегодня познакомлю вас кое с кем.

Минус слух на одно ухо после крутого пикирования эконом-fpv-лайнера лучшей в мире авиакомпании (тут даже название добавлять не нужно) на петербургскую землю. Вообще, так даже лучше, проживу и с одним, меньше слышишь — крепче спишь. В ближайшее время если хотите быть услышанными, подходите слева. #заметки / подписаться

Путешествуем по Калининградской области. Вчера были в Советске, после заката сидел, свесив ноги к Неману, вглядывался во тьму Литвы (она вглядывалась в ответ). Много тихих и тревожных мыслей об этих вдруг сильно полюбившихся мне местах — и их куда проще выразить в новом «Тильзитском цикле», чем в рутинных заметках. Да, зачем волшебное и знаменитое на весь мир название Тильзит сменили на издевательски-невзрачное Советск, я никогда не пойму. Во избежание бурной реакции трудящихся добавлю, что Калининград, в тоже же время, полагаю куда более красивым названием, чем такой же невзрачный (только уже на немецкий лад) Кёнигсберг. #заметки / подписаться

КАЛИНИНГРАД, СПАСИБО ❤️

Любимая семья на пороге своей первой тысячи, приходите к нам, будьте с нами.

КАЛИНИГРАДСКИЙ БЛЮЗ Осень была восторженной. Лицами улыбалась, пела. Листьями хвасталась, мерилась и цвела. Девицы гадали, секс они или лав. Белоснежные мóлодцы вновь и вновь работали градом. Моё тело было РФ, а сердце — анклав, и тем оно было схоже с Калининградом. Окружённый на кухонной вписке пьяными панками буржуа. В облупленной миске жёванное бродячими чихуахуá, сердце лежало заброшенное, ненужное, как пиджак персоне нон-грата. Между нами — таможня и всё оружие армий НАТО. Только я до тебя доберусь-дотянусь, как до цели герой сюжета. Я — последнее пёрышко на конце крыла суперджета. Я — постельное солнышко на лице из начала лета, где печали поэта неисчерпаемы, как вендетта. Где Европа — как нимб, а Балтика — как рука. Мы с тобою разделены, но только пока. (2024) #стихи / подписаться а завтра читаю стихи в Калининграде, ура

КАЛИНИНГРАД уже через три дня Приходите повидаться, приходите послушать хороших поэтов 🖤 10.09 19:30 Клуб «Локация» билеты здесь

+2

Кузбасс, родина сильных.

Моя самая первая тоненькая книжица, вышедшая в 2011 году, называлась «Недопущенное к продаже». Именно с таким написанием. Вот и пытаюсь уже пятнадцатый год сотоварищи продавать то, что продаётся хуже всего на свете (даже колечки для душевых занавесок продаются куда лучше поэзии, потому что они — вещь нужная, хрен ты без них эту занавеску красиво повесишь). Да и вообще то, что продаваться по-хорошему не может и не должно. Поэзия — это ворованный воздух будущего, воздух, украденный из грядущих дней (здесь будет место для очевидной шутки, что все поэты — воздуханы, гыгы). А ещё поэзия — это колбочка с пеплом, вывезенная из ада, как сувенир — незаконно, контрабандой, минуя все мыслимые посты. Какая вообще может быть продажа, это другие категории существования. Смех да и только. Впрочем, это название для сборника выбирал не я. Может, тогда не считается? Первая книга, имя которой я выбирал сам, называлась «Эскизы». Вот и рисую эти эскизы с тех пор — умозрительно, из ничего, пленяясь самим моментом возникновения из ничто, когда на месте пустоты появляется нечто — и оживает, и начинает щебетать что-то, шелестя хрупкими крылышками. Будущее эскиза туманно, будущего у него может и вовсе не быть, оно может быть наполнено судорогами и муками, а конец его может быть страшен или хуже — незначителен, не важен, никем не замечен. Но я всё же буду помнить каждый эскиз. Их много у меня и будет ещё больше, чем было — я для них акушер и близорукий пастух. В этом уже большое и непрерывное счастье. Есть своя радость и в том, когда видишь, как эти эскизы становятся на крыло — покидают тебя, улетают в большое небо, с каждым метром всё меньше ассоциируясь с тобой. Это всё тоже прекрасно. Но самый главный смысл — именно в самом эскизе, в самом моменте появления его из ничего. Этот момент объединяет в принципе всё, что было когда-либо кем-либо создано. Простая и прозрачная мысль, набросок на бумаге, воздух, украденный из будущего. #заметки / подписаться

КЕМЕРОВО Вот так вот внезапно врываюсь к вам. Завтра и послезавтра выступлю на фестивале «Мысли». 05.09 15:00 — в лектории буду рассказывать о современной поэзии. 17:00 — на главной сцене будет дискуссия о ней же. 06.09 12:00 — в лектории читаю стихи. 16:10 — в студии подкаста будем беседовать о книгах. Вход везде свободный, разноцветную карту ещё прилагаю, чтобы самому вам не заблудиться. Впервые буду в Кемерово, ура.

Среди моих былых коллег по скорой помощи многие оказались на войне: кто-то, будучи военным врачом, был мобилизован, были и те, кто ушли добровольцами. Помню одного сорвиголову, даже не служившего (по его словам) в армии, который и до войны периодически во время отпусков оказывался в разных отдалённых и горячих уголках планеты, где работал военным медиком (он называл это «поехать на пострелушки»). Когда я сейчас общаюсь с воюющими врачами и пытаюсь представить себе по их рассказам их работу, я натыкаюсь на пределы не только своего опыта, но и своего очень богатого воображения. Знаете, на спецбригаде скорой бывало всякое, прямо скажем, много чего бывало. Но работа этих людей, я думаю сейчас — это примерно как самая жёсткая смена на скоряке, какую только можно представить себе по итогам пройденного — только, кажется, возведённая в хорошенькую такую степень и непрерывная. Ну, то есть, она просто не заканчивается, вообще не заканчивается, она длится и длится, и длится. Это, конечно, за рамками моего понимания на данный момент. Это какие-то титаны. #заметки / подписаться

Надо сказать, что «Предчувстие» удивляло меня несколько раз. В первый раз тем, кто предложил мне вообще её издать (я подумал, что это шутка). Потом, когда мне сказали, в какой серии и с кем бок-о-бок она будет издана (это без кокетства заставило сомневаться в себе). Потом, во время редактуры, когда я узнал, кто её редактирует (там смешная история получилась, написал на почту: а вы действительно тот самый?). Потом ещё когда сказали, что нужно писать автобиографию (какую автобиографию, я ещё ничего не сделал). И ещё раз — сейчас. Реальность в последнее время больше всего напоминает контрастный душ: важные радостные события максимально плотно соседствуют с большими горестями, а иногда — идут им прямо параллельно. Впрочем, это для закалки, то ли ещё будет — со всех сторон. Очень правильно это всё рифмуется и с названием, и с содержанием самой книги. Приходит пора для нового, и скоро у меня будут новости для вас.

Пишут, что «Предчувствие» в составе серии издательства «КПД» получило премию «Книга года». Я очень рад и благодарен издателям, а также соратникам по серии. Жаль, не получилось увидеть момент воочию. Спасибо 🖤

Изо всех сил стараюсь продлить жизнь своего бизнеса с одной лишь только целью — дотянуть до ядерки. Ведь потом можно будет сказать: да, закрылся, но блин, чё вы хотели, ядерная война в мире, кстати, у меня есть два магазина патронов, меняю на горючку и мешок сухарей. #заметка / подписаться