Искушение Святым угодникам, что на церковных иконах, нельзя смотреть в очи… Да бабка Василиса и не смотрит. Ей сто лет, она две жизни прожила и все знает. Она на Иуду Искариотского смотрит. В «Тайной вечере». - Плохая моя жизнь, Иудушка, - бормочет бабка, - очень даже неважная моя жизнь. Я бы и рада, Иудушка, помереть, да нельзя теперь: дочка родная саван, видишь ли, истратила на кухольные передники… Хитрит Иуда, помалкивает… А кругом тени святые по церковным стенам ходят, помахивают рукавами, будто попы кадилами. - Ничего, Иудушка. Молчи, помалкивай, если хочешь. Я тебя не неволю. Мне бы только, видишь ли, из беды моей выйти. Довольно покланялась бабка святым угодникам, нужно и кому-нибудь другому поклониться. Кланяется баба низко. Бормочет тихие свои слова. Только видит: подмигнул ей Иуда. Подмигнул и шепчет что-то. Что шепчет — неизвестно, но баба знает, она -сто лет прожила. Шепчет он: оглянись-ка в сторону, посмотри, дура-баба, на пол. Оглянулась баба в сторону, посмотрела на пол - полтинник серебряный у купчихиной ноги. Спасибо Иудушке! Нужно ближе подойти, потом - на колени. Только бы никто не заметил. Эх, трудно старой опуститься на колени! Земной поклон Богу и угодникам… Холодный пол трогает бабкино лицо… А где же полтинник? А вот у ноги. Тянется старуха рукой, шарит по полу. Тьфу, нечистая сила! Не полтинник. Это - плевок… Искушение, прости господи!.. Михаил Зощенко. Впервые в журнале, обложка которого на иллюстрации к посту.