Когда Фёдор Шаляпин во время работы в частной опере Саввы Мамонтова обратил внимание на тосковавшую по родине балерину Иолу Торнаги, то он, дабы развлечь ее, подходил к ней на репетициях и говорил все известные ему итальянские слова: – Allegro, andante, religioso, moderato! В ответ на это она улыбалась, но потом ее лицо снова "окутывала тень грусти"… В итоге, когда их отношения стали взаимными, Шаляпин решил открыто объявить о своих чувствах. Во время генеральной репетиции «Евгения Онегина», когда Торнаги сидела в зале вместе с Мамонтовым, Шаляпин, исполняя арию Гремина "Любви все возрасты покорны", пропел: "Онегин, я клянусь на шпаге, Безумно я люблю Торнаги, Тоскливо жизнь моя текла Она явилась и зажгла…" Услышав свою фамилию, Иола вздрогнула, а Мамонтов по-итальянски шепотом объяснил ей, что произошло: – Ну, поздравляю вас, Иолочка! Ведь Феденька объяснился вам в любви… Шаляпин же продолжил как ни в чем не бывало исполнять арию. Позже, в 1898 году Иола Торнаги и Федор Шаляпин обвенчались. После церемонии венчания был устроен "какой-то турецкий пир: сидели на полу, на коврах и озорничали, как малые ребята", но праздненство на этом не закончилось. Сам Шаляпин вспоминал: «...Поутру, часов в шесть, у окна моей комнаты разразился адский шум: толпа друзей с Саввой Ивановичем Мамонтовым во главе исполняла "концерт" на печных вьюшках, железных заслонках, на ведрах и каких-то пронзительных свистульках… – Какого черта вы дрыхнете! – кричал Мамонтов. – Вставайте! Идем в лес за грибами! И снова колотили в заслоны, свистели, орали. Дирижировал этим кавардаком – с большим размахом и подъемом... Сергей Васильевич Рахманинов...» На фотографии - Федор Шаляпин со своей невестой, Иолой Торнаги, 1897 год.