«24 Сентября 1932. Юбилей Горького. За спиной Толстого, Чехова, пользуясь их простодушием, прошел этот хитрый самозванец русской культуры, и теперь, когда все покончено с русской правдой и совестью, когда по градам ходят в лохмотьях, а по весям в редком колхозном доме даже в праздник [не] увидишь кусочек сахару, когда маленькие дети там, у земли никогда не видят ни баранки, ни сладкого, наш отец, объедаясь итальянским вареньем, на глазах всех устраивает себе очередной юбилей. Постепенно Горький как бы сбрасывает с себя гуманитарно-босяцкие одеяния, орех раскрывается, является самое ядро русского хама. Едва ли на свете какой-нибудь человек при жизни своей обладал такой славой. Настоящая слава распространяется во времени, переходя медленно в широкие слои общества по мере их просвещения (Гейне, Пушкин). Горький начинал с «ширпотреба» и при жизни своей высосал свою славу из последнего октябренка даже: ему же честь – честь… Что же останется? Литературно – третьестепенный писатель, ничтожный публицист и такой же ничтожный оратор…», М. Пришвин, Дневник. На фотографии - обложка журнала "Огонек", 20 августа 1934 года.