С болью на сердце вынуждены сообщить о том, что нашего дорогого Персея не стало. Он стал самым долгоживущим черноморским дельфином на реабилитации, приблизившись к полугодовому рубежу. Последние несколько дней его состояние стремительно ухудшалось. По результатам УЗИ отмечались признаки нарушения перистальтики желудков, его продолжало тошнить. В это время мы снова превратились в отделение реанимации и интенсивной терапии: Персей был под капельницами, постоянно получал обезболивающие препараты, а мы были рядом каждую минуту… В последние сутки его жизни у него резко возрос уровень билирубина в сыворотке крови, слизистые оболочки стали иктеричными. Он пребывал в полубессознательном состоянии, дрейфовал на боку, слабо реагировал на раздражители и отказывался от еды. Нам пришлось проводить и реанимационные мероприятия, которые в первый раз позволили вернуть его к жизни, но в последующем стали безуспешными. По результатам первичных исследований у Персея были выявлены катаральный гастрит второго отдела желудка, патологические изменения селезёнки и печени. Вероятнее всего, эти изменения стали следствием перенесённой тяжёлой вирусной инфекции. Окончательный патологоанатомический диагноз будет установлен на основании гистологического исследования образцов в специализированной лаборатории. По результатам предварительной оценки рентгенограммы его грудной конечности, Персею было более 25 лет, — очень почтенный возраст для белобочки. Мы проведем углубленное исследование, чтобы максимально точно установить его возраст в годах общепринятыми для морских млекопитающих методами. В начале лета этот возрастной дельфин, поражённый системной инфекцией, пришёл на мелководье — обессиленный, обезвоженный, голодный и испытывающий постоянную боль. Он почти безжизненно лежал среди камышей и готовился встречать свой конец: ему предстояло ещё несколько дней медленного увядания. Но мы начали его интенсивное лечение. Улучшения наступали постепенно — шаг за шагом. Сначала Персей совершенно не плавал и практически не двигался, лежал на руках волонтёров или на плавучих носилках. Но вот через несколько дней терапии он шевелит хвостом. Вот он медленно проплывает несколько метров. Следит за человеком, поворачивая голову в его сторону… В его глазах всё больше теплится жизнь. Продолжается расписанное по часам лечение. И вот ему становятся не нужны ни руки, поддерживающие его на плаву, ни плавучие носилки. Вот он плывёт и толкает рострумом мяч, поворачивается набок, касается его грудным плавником. Гонится за мальками кефали. Ворчит на белобочьем. Проносится на ускорении и изящно переворачивается на ходу, показывая живот. Подныривает, разрезая воду лишь кончиком спинного плавника. А услышав, что в вольер заходит человек, Персей стрелой летел к нему навстречу. Был у дедули свой коронный приём: подбежать, вытянуть вперёд грудной плавник и «схватиться» им за ногу, прижавшись к забродам. Затем повернуться полубоком, заглянуть в глаза и открыть рот, как бы ни на что не намекая (но всё же очень требуя салаки). У нас было очень долгое лето вместе — целая жизнь. Персей, Персефона и метеорный поток Персеиды над головами. Воспоминания об этом дельфине навсегда останутся в нашей памяти. Он стал частью нашего мира и повседневности, таким родным ворчуном. Хоть мы и сделали все возможное и невозможное, чтобы его починить и дать ему уйти в море, уходить он не стал. После этого мы готовились к обеспечению ему комфортной и все же более долгой старости под своей опекой. Но его тело решило иначе. Его случай показал, что некоторые дельфины нуждаются не только в реабилитации, но и в хосписе для дожития. Мы счастливы, что смогли стать для него именно таким пансионатом, в котором он провёл сытые и спокойные месяцы, окружённый любовью. Наверное, не стоит объяснять, сколько сил и ресурсов было вложено в то, чтобы все время под нашей опекой Персей был счастлив: бессонные ночи, собственный живущий на берегу лечащий врач, страхи и переживания, ежеминутное наблюдение. Всё, что было сделано для нашего дедушки, делалось с огромной любовью. Продолжение в комментариях.