Александр Семёнов

ЭКСПЕРТНЫЙ ВЗГЛЯД. В обществе сегодня ведутся дискуссии о попытках власти выстроить в стране суверенный интернет. Однако при таком обсуждении все чаще возникает терминологическая путаница: что такой цифровой суверенитет, каким образом его можно добиться. Депутат Государственной Думы РФ Алексей Куринный: Опыт Китая свидетельствует, что полностью автономное функционирование интернета в настоящий момент возможно, но и Китай до конца не опускает информационный «занавес». В условиях современного развития информационных технологий изолироваться от внешнего мира не получится. Руководитель оперативного штаба независимого профсоюза «Новый Труд», политолог Алексей Неживой: Опыт арабского Востока показывает, что отсутствие контроля за интернетом может приводить к весьма негативным последствиям для государственной стабильности. С другой стороны, тот же опыт, например, Непала, показывает, что установление этого контроля, если производится по принципу слона в посудной лавке, может еще быстрее привести к еще худшей турбулентности в стабильности государства и его устоев. Безусловно, если государство не утеряло инстинкт самосохранения - контроль нужен, однако интернет его основателями был задуман как открытое пространство вне национальных рамок. Поэтому взятие под контроль системы, изначально построенной на принципах отсутствия контроля, требует доработки программного обеспечения, больших вложений. Политический консультант, кандидат политических наук, доцент Александр Семёнов: Наверное, нужно вспомнить классическое определение суверенитета: верховенство государственной власти внутри страны и независимость на внешней арене. И если мы говорим о суверенном Интернете, то нужно понимать, о чем мы говорим. Интернет - это в первую очередь соответствующие технологии, оборудование («железо»), программное обеспечение (ПО). Поэтому суверенный Интернет - это в первую очередь свое «железо», ПО, компьютерная техника, смартфоны и т.д. Когда же мы блокируем иностранные соцсети и мессенджеры, но при этом все активно используем иностранное «железо», ПО, технику, то, на мой взгляд, идет подмена понятий, имитация. Изоляция не означает суверенитет. Пример КНДР, которая полностью зависима от КНР, тому наглядный пример. Поэтому необходимо обеспечивать именно суверенитет, а не заниматься подменой понятий и имитациями в интересах каких-то очень узких групп. Лидер волонтёрского сообщества детской безопасности «Заступник» Ирина Волынец: Наши оппоненты любят рассуждать о том, что Россия «отгораживается от всего мира» и «убивает свое будущее». Но, позвольте, разве Китай, который выстроил одну из самых мощных цифровых экономик мира, «убил» свое будущее? Нет, они создали комфортную и безопасную среду для своих граждан и своего бизнеса. И мы идем по этому же пути, но с поправкой на наши реалии. Эксперты подтверждают: техническая база у нас уже есть. Установлены комплексы ТСПУ, которые фильтруют трафик и защищают сеть. Да, нам потребуется время для полного перехода на отечественное оборудование и софт. Прогнозируется, что ключевые этапы будут завершены к 2028 году . Это амбициозная, но выполнимая задача. Конечно, нам не нужно стремиться к полной изоляции вроде северокорейской. Скорее всего, мы придем к модели, напоминающей китайскую, где государство строго регулирует информационные потоки, но при этом граждане продолжают пользоваться всеми благами цифровизации. Важно, чтобы наши внутренние сервисы — почта, маркетплейсы, государственные услуги — работали стабильно даже в случае гипотетического отключения от глобальной сети.