Александр Семёнов

Специально для телеграм-канала «Депутатские будни» ВОПРОС РЕБРОМ. Антикоррупционная кампания в стране, похоже, набирает обороты. По некоторым данным, она начнет видоизменяться, затрагивая новые отрасли и сферы в регионах страны. Политический обозреватель Андрей Перла: «Антикоррупционный тренд» - вовсе не новость, не изобретение сегодняшнего или вчерашнего дня. Задолго до начала СВО количество доведенных до суда (!) уголовных дел, связанных с коррупцией достигло примерно 20 тысяч в год. На этом уровне с тех пор и держится - например, в 2024 году таких дел было 18 тысяч. Из них, как считается, против «высокопоставленных чиновников» - 122. Как долго это еще продлится? Я думаю, неопределенно долго, поскольку соответствует запросу определенной активной и лояльной части нашего общества. Обывателям нравится думать, что «все они там такие», «все воруют», «всех надо пересажать». Обыватели радуются, когда видят на скамьях подсудимых губернаторов и вообще «начальство». Пока власть зависит от общественного мнения, чистки придется продолжать. Усиливать нельзя - работать станет некому. Ослаблять тоже нельзя - лояльность податного населения снизится. Так и живем. Политический консультант, кандидат политических наук, доцент Александр Семёнов: Естественно, в условиях роста дефицита бюджетов следует ожидать усиления антикоррупционного тренда. Поэтому основным направлением, на мой взгляд, станет сфера государственных и муниципальных закупок, выполнения национальных проектов, ведомственных и региональных целевых программ. При этом особо можно выделить отрасли, которые непосредственно воспринимаются населением как наиболее проблемные: дороги, ЖКХ, здравоохранение и т.д. Отдельно нужно выделить всё, что связано с СВО, в том числе и сфера гуманитарной помощи. Плюс к этому, наверное, под особый контроль могут попасть сферы, которые в условиях «сплочения вокруг флага» могут восприниматься как «излишние» и «необязательные»: затраты на пиар, представительские расходы, обучение чиновников и т.д. Политический обозреватель Андрей Гусий: Я бы не сказал, что антикоррупционная кампания продолжится. Она – эволюционирует. Наверное, это более точное слово. Посудите сами, еще буквально несколько месяцев назад не было такой волны, при которой доказывалось бы владение определенными активами через третьих лиц, как это сейчас происходит не только с судебной властью, но и с чиновниками и депутатами Дагестана и Кубани, если говорить про юг России. И вот тут появляется интересный момент. Понятно, что со временем у коррупционеров меняется схема, вместе с ней меняются – эволюционируют – и меры против них и это самое интересное. Поэтому после волны отчуждения незаконно нажитых активов будет интересно – а какая схема у силовиков будет следующая? Глупо предполагать, что нет следующего этапа, не проработана следующая схема. Что касается уровня, на который обратят внимание силовики, то тут больше анализировать и прогнозировать не стоит. Обратите внимание, под «каток» идут все – от судей с высокими постами, других людей с неприкосновенностью и до глав районов, каких-то предпринимателей, поднимаются все связи, начиная с 90-х. Эксперт в сфере безопасности, офицер ФСБ в запасе Сергей Храпач: Власть давно воспринимает коррупцию, как одну из главных угроз для обеспечения стабильности политического режима. Дефицит в расходной части бюджета требует более серьезного контроля за сферой здравоохранения и образования, к наиболее чувствительному для восприятия обычными гражданами сегментам деятельности государства. Не обойдет стороной антикоррупционная деятельность и органы контроля, надзора и правоохраны. Объектами такой деятельности продолжат оставаться чиновники среднего звена федерального уровня, региональные чиновники и, конечно, муниципальные служащие, собственники и руководители предприятий, задействованных в гособоронзаказе, топливно-энергетическом комплексе, дорожном строительстве, командный состав всех уровней ВС РФ, сотрудники всех правоохранительных органов, представители судейского сообщества. Депутатские будни