Есть у меня одна нерегулярная забава — листать старые выпуски «Искусства кино» в поисках вдохновения: то фраза какая-то яркая проскользнет, то мысль любопытная встревожит. Но вчера вот абсолютное золото попалось — письма Г.М. Козинцева к С.М. Эйзенштейну. Полные дружеской любви, поддерживающего сочувствия, какой-то ребяческой иронии и одновременно горечи. Цитирую для вас самый полюбившийся, философский и жизненный, кусочек — концовку цидулки, датируемой 1934 годом: Хотелось бы написать Вам под конец что-нибудь этакое бодрое, призывающее, но не выходит. Как фамилия великого человека, который изобрел слово «говно»? Как могли бы мы жить и объяснять любое в своей жизни и художественном труде, если бы не было этого слова? Каким другим словом или жестом могли бы мы выражать это великое понятия? Крепко жму руку, быв[ший] режиссер Г.Козинцев И мы вам, Григорий Михайлович. Жмем руку и сильно вас чувствуем.