«ЛЮ принесла нам семью, а я принес ей поцелуи» Володя Туров из нашей мастерской сказал, что неуютно ехать одному, можно поехать с тобой? Мы встретились в электричке. Сидели, болтали, снимали — мы документалисты. Сказал ему, что волнуюсь. Может, не поедем? Володя, спокойный и тихий, говорит, что назад пути нет. Без него было бы, наверное, ещё тревожней. Теперь не спрячешься за чёрным окошком. Камера моего друга Артёма Ощепкова с перевёрнутой линзой Helios создаёт дымку. Щёлк, щёлк — и фото превращается в сон Артавазда Пелешяна. В электричке я вспомнил его фильм «Конец», но только у нас было «начало». Нарушать границы стало легче. На перроне в Васкелово устроили фотосессию мужикам. Подметили с Володей, что они говорят с акцентом. Обменялись контактами, нужно не забыть скинуть им фотографии. Дали нам литр пива — в Онегу пришли не с пустыми руками. Наша мастерская тут, а не в Zoom, хоть и не все приехали. Полина, Настя, Аля, Арсюша, Святослав, Даня и Лиза, должна ещё приехать Маша. Не было только Христины, Виктора, Натальи, Милы, Олеси и Жени. Кажется, я знаю их 300 лет, но всё равно странное чувство видеть их тут. Увидел ЛЮ и замешкался. Она принесла нам семью, а я ей поцелуи. У неё мягкие руки, она говорит, что увидела меня первой. Встретил других. У Андрея Дубсона из мастерской сценаристов выразительные глаза, через окошко zooma не было видно. Саша Владыка рассказывает истории и льёт шутки — он тоже сценарист. Анна Годовальникова, режиссёрка Прошкина и Мункуева, смотрит на всех так, как когда-то смотрела на Сокурова на мастерстве. Я запомнил. Элина Шамоян похожа на диву итальянского кинематографа времен film d'arte. У Германа Андриевского из режиссёрской мастерской спокойный и тихий голос, а у Алисы из той же мастерской — смешные шляпы и вьются волосы. Встретил Алену Никулину из мастерской Прошкина и Мункуева. Она из Красноярска, и ей в глаза добавили ультрамарина. Настолько они были синие. Кирилла Филимонова интересно слушать. Он знает то, чего не знаю я. Пробежала Вика c Сашей из мастерской кинокритики. Кинокритики — это семья в семье. Саша все эти дни не перестаёт улыбаться. На дискотеке вспомнил про плюшевого медведя, которого взял с собой. Он иногда двигается в руке, а иногда нет. Остановился возле веранды дома, где сидели режиссеры-хлебниковцы с самим Хлебниковым и Мещаниновой. Показал им медведя на ладони, и он ожил. Борис Хлебников и Наталья Мещанинова странно посмотрели на меня. Я побежал дальше, а потом утро. У Георгия Бубнова, продюсера, любовь к игре актера Кассаветиса. Он говорит, что этот фильм не смотрел, но видел остальные с ним. Мне почему-то хочется его фотографировать. Полина художник по костюмам, и она умеет слушать. Саша Ставицкая, продюсер, и наш авангард семинара. С ней как со старым браткой встретился. Александр Рубцов, человек-праздник, человек-танцующий, наша зажигалка вечера. Попал на семинар к продюсерам. Заметил, что у Вадима, когда он рассказывал про свою заявку, дрожит подбородок. Хотел уйти, но решил остаться. Сделал фотографии. Теперь это было. А потом утро. Мы шли из столовой с Володей, он говорит: «Нас как будто поместили в резервацию и оградили стенами от мира, теперь живите как хотите». Хочется жить со всеми и узнать всех, но не хватает в сутках часов, в часах не хватает минут, а в минутах не хватает секунд. Разъехались. Днем на Петроградке много людей. Стою, туплю в землю. Подошла девушка, оказалась Христина Мичанович. Христина сказала, что хотела приехать, но не получилось. Она увидела меня издалека. Говорит, что тебя легко заметить. Недолго говорили, обнялись несколько раз и разошлись. Теперь мы видим друг друга издалека. Да? _______ Сентябрь 2026 г. Ретрит школы «Сеанс» Фото и текст Ильяса Матова, студента I курса мастерской документального кино.