80 лет назад родился Александр Кайдановский. Тот самый Сталкер, тот самый «золотопогонный офицер» из раннего Михалкова. Близкие Кайдановского не раз упоминали, что Тарковский лишь развил в его проводнике те качестве, что были присущи самому артисту: благородство интеллекта, устремленность к духовному абсолюту. После «Сталкера» он взялся за режиссуру: экранизировал прозу Камю, Борхеса (дважды), Толстого, поставил по собственному сценарию Жену керосинщика. Тяготел к жанру притчи, пространство которой насыщал аллюзиями и реминисценциями, религиозной метафизикой. По сути, он был такой персонаж, который заглядывал в бездну, как сказал Федор Михайлович Достоевский. Она ему была интересна. Поэтому и Федор Михайлович был ему так интересен — он тоже интересовался этой проблемой. И он также так и не решил ее для себя. Никто этого не может решить для себя, но готовить себя к этому человеку нужно. Саша жил по-своему правильно, он не выходил из своего контекста. (Иван Дыховичный) В последние годы жизни Кайдановский, что называется, «выпал из обоймы» — режиссерские проекты срывались, актерские предложения мельчали. Актер стал чужим среди своих. По ссылке можно погрузиться в материалы о Кайдановском на «Чапаеве»; воспоминания Сергея Соловьева и Никиты Михалкова, Ивана Дыховичного и Ирины Кайдановской, многие другие. Недавно у нас вышло интервью Ларисы Малюковой с кинооператором Юрием Клименко, посвященное актеру и их многолетней дружбе. Была история: он в Питере снимался в «Пиковой даме». Загорелся, вкладывался в роль. Потом приезжал, жаловался, что халтурят, что неприемлемо это, нечестно, и вообще будет гадость. А это Пушкин. По сути, защищая Пушкина, он эту картину развалил. И когда мне рассказывают истории про него какие-то с душком, мне его очень жалко. Пытаюсь его защитить. Потому что эти «сюжеты» в системе координат обывателя, их менталитета. А он жил совсем в другой системе координат.