Умер Владимир Шинкарёв, художник, которому обязано своим появлением движение «Митьки». Всё началось с его книги, названной по имени одного из друзей Шинкарёва. Вскоре «Митьки» стали частью ленинградской субкультуры, городского фольклора, образом жизни, философским течением, чем только не. «Митькам» был посвящён текст Алексея Тарханова в одном из самых первых номеров «Сеанса»: Да, все верно. Мы все так говорим. Митьки действительно одеваются кое-как: тельняшки, сапоги или валенки, шапки с висящими, как у спаниеля, ушами. Митьки не гоняются за разными ценными вещами. Митьки равнодушны к западному богатству. Митьки питаются плавленными сырками и пьют дешевые вина. Митьки не прочь заявиться в гости в доску пьяными но остаются добродушными и ласковыми. Митьки разговаривают цитатами из любимых народом кинофильмов. Митьки сентиментальны и привязчивы. Митьки добры. Митьки не сексуальны. Митьки никого не хотят победить. Такими предстали они перед читателями знаменитого трактата Владимира Шинкарева. Сам же Шинкарёв ушёл из «Митьков» в 2008-м. К тому времени он уже был всеми признанным мастером: членство в Союзе художников, зарубежные выставки, премии. Главный герой его картин — сам Петербург. «Непарадный Петербург», как принято говорить. Шинкарёв, живший на Большой Монетной, в том самом доме, где когда-то — любимый им Блок, писал пейзажи, в которых узнавались блоковские строфы. Ночной и безлюдный город, заснеженный и окутанный туманом. Сегодня в Питере было ветрено, местами облачно. Иногда проглядывало солнце. Классическое положение дел для Северной столицы. «Одно и то же» — так называлась выставка художника в 2019 году. Одни и те же улицы, одни и те же дома, одни и те же образы, к которым бывший «митёк» возвращался снова и снова. Где-то там есть и день, который сейчас клонится к закату: с таким же переливом розового и сиреневого. А завтра будет новый день, с новыми красками и оттенками, который уже запечатлел для нас Владимир Шинкарёв.