Андрей Смирнов — посторонний. В советском кино он всегда был не на своём месте. Слишком прямой для начальства, слишком неудобный для коллег и слишком самостоятельный для того, чтобы вписаться в любой другой список — хоть в «обойму» шестидесятников, хоть в диссидентский «движ». В 26 лет снял «Ангела» — фильм о Гражданской войне без красных и белых, где все обречены и все виновны. Картину положили на полку, негатив уничтожили. Выяснилось, что осталась копия, которую сохранила монтажница. Через три года случился «Белорусский вокзал» — народная любовь, которую он сам воспринимал с подозрением. В 1981-м, после того, как очередную картину изуродовали цензурой, он бросил режиссуру. На тридцать лет. Он искал «сокровенного человека» — того, кто, как Иов, выносит свою долю, оставаясь человеком. И находил его везде: в слесаре-фронтовике (Евгений Леонов в «Белорусском вокзале»), в философе из коммуналки («За нас с вами!»), в самом себе. В «Осени» это были двое. В «Жила-была одна баба» — крестьянка Варвара, которую перемалывают жернова истории: «терпит всё, словно каменная, и не разберёшь никак: не то она чувствует, что терпит, не то и не чувствует». Андрей Смирнов — художник-историософ. Его творчество — это последовательная попытка осмыслить русскую катастрофу XX века. Его метод — всматриваться в «неприязненное пространство» времени. В «Ангеле» это рванные мелодии парового органа гражданской войны, где люди пьют молоко из картуза и тут же гибнут от молота. В «Белорусском вокзале» переход от мертвячины официальных поминок к живой памяти, но слепой и надсадной. О своей судьбе он говорит сдержанно: «Моё место достаточно скромное, но это — моё место». И добавляет: «У меня сложилась не карьера, а сплошная катастрофа. Самые золотые годы обернулись тридцатью годами бездействия». Сегодня на портале «Чапаев»: Андрей Смирнов. Тексты про его фильмы собраны вместе с его историей. https://chapaev.media/faces/andrei-smirnov