«Художественное чувство — это потребность из «кусков пережитого» создать некоторое целое ‘для нашего представления’», рассуждает фольклорист и антрополог Светлана Адоньева в тексте для сказочного «Сеанса №88». Мы уже привыкли к тому, что сказки стали неотъемлемой частью киноиндустрии. Даже более, пульс её за последнее десятилетие стал напрямую зависеть именно от того, как зритель реагирует на фантазии предков, которые без устали перекладывают киностудии на вычищенный инстанциями холст экрана. На самом деле, упомянутая потребность вполне успешно находит воплощение и в других кинематографических формах. Взять, к примеру, магический реализм, двоюродного брата сказки. Если по сказкам принято мерить пульс индустрии, то по мифическому реализму — её способность коммуницировать с окружением. Для того, чтобы образы были в необходимой мере завуалированы или поэтизированы, навыки речи должны находиться на высоком уровне. Свежий пример, иллюстрирующий рассуждения Адоньевой, — фильм «Большая земля» Юлии Трофимовой. Вроде бы семейная драма, но не без налёта мифа в диктуемом реализме. Вот главная героиня со сказочным именем Марфа, вот некий удалённый остров, а вот фигура некоего кита, не подпускающего к острову никого, кроме Марфы. Драма её заключается ровно в том, чтобы в этой дали создать новое-новое целое из «кусков пережитого». Нельзя сказать, что автору удаётся рассказать историю Марфы с блеском, но знакомства «Большая земля» всё равно заслуживает. Хотя был ли необходим здесь достроенный образ, служащий опорой для демонстрации переживаний, — вопрос открытый. «Большую землю» можно будет увидеть в «Ленфильме» завтра, да ещё в компании режиссёра Юлии Трофимовой и актрисы Анастасии Куимовой. У них как раз и спросим про китов. Да, «колыбель» буквально изобилует новинками, на которые стоит сходить. Билеты по ссылке.