Историк, критик, сценарист — Майя Туровская всегда стояла особняком. В советском киноведении, расколотом на идеологический официоз и диссидентский «арт-хаус», она выбрала третью позицию: изучать не то, что должно, а то, что есть. Ее метод вобрал в себя уроки Кракауэра и Брехта, но остался глубоко оригинальным — и, как это часто бывает с настоящей мыслью, долгое время невостребованным. Она была одним из самых умных, спокойных, проницательных людей среди тех, кто писал о кино и театре, — вспоминает Михаил Ямпольский. — Её иронический анализ и прозорливость будут нам долго необходимы. Туровская исследовала подспудные течения, которые питают искусство. Ещё в 1960-х, работая над «Обыкновенным фашизмом» с Михаилом Роммом, она диагностировала: истоки зла — не столько в идеологии, сколько в повседневности, в неосознанных грезах масс. Отсюда её интерес к массовой культуре, к «низовым» жанрам, к тому, что она называла «другим вкусом». Она перевернула привычное отношение к «дурному вкусу». Вслед за Брехтом утверждала: «Безвкусица масс коренится глубже в действительности, чем вкус интеллектуалов». И потому не исправляла, а всматривалась. В индийских мелодрамах, в комедиях Пырьева, в ранних криминальных фильмах — везде, где высоколобая критика видела лишь пошлость, она находила живую, часто трагическую правду времени. «Я прошла все стадии войны с дурным вкусом, — признавалась она, — но в конце концов обнаружила: надо смотреть беспристрастно». Этот путь — от борьбы к пониманию — и есть, пожалуй, главный урок Туровской. Для многих из нас Майя Иосифовна была не только автором великих текстов, но и учителем — строгим, заботливым, бесконечно щедрым. «Любаша, для того чтобы написать, надо писать», — повторяла она. И писала сама до последнего дня. Сегодня на платформе Чапаев мы открываем персону Майи Туровской. Здесь — ее биография и «роман долгой жизни» «Осколки», статьи, воспоминания современников. Лучшего чтения не придумать: https://chapaev.media/authors/maiia-turovskaia