Какое же всё-таки десятилетие в истории Голливуда стало его последней золотой эрой? Американский журналист Пол Фишер из Hollywood Reporter написал книгу «Последние короли Голливуда», суть которой сводится к, в общем-то, очевидным положениям. В 1960-х Голливуд превратился в змею, пожиравшую свой хвост; корпорации не давали спокойно жить молодым дарованиям; где-то далеко гремела война, и в самой Америке по этому вопросу проходили жаркие прения. В 1967 году пересеклись дорожки Копполы и Лукаса, чуть позже к ним примкнул Спилберг, и втроём они смогли устроить подлинную революцию как в индустрии, так и на экранах. Всё это давно стало каноном, на который ставят свечку начинающие кинематографисты и по сей день, мечтая совершить подобный кульбит уже в своё время. А то золотое десятилетие, когда вышли первые «Звёздые войны», «Крёстный отец» и «Челюсти», для многих считаются апофеозом в развитии голливудской машины. Однако у этой теории есть и противники. Так, Джордан Рими из World of Reel закономерно вопрошает: а чем были хуже 1990-е? Ведь именно тогда произошёл легендарный инди-бум, из которого вышли Квентин Тарантино, Пол Томас Андерсон, Дэвид Финчер, Тодд Хейнс, Ричард Линклейтер, Даррен Аронофски и немало других режиссёров, у которых нет «Оскара» (наверное, это дело времени). Все эти тогда ещё юные таланты с минимум средств и максимумом желания вновь проломить потолок индустрии своей изобретальностью — разве не они подрихтовали осыпающийся фасад голливудских холмов? В 1990-х звёзды красных дорожек ещё казались небожителями, их высказывания были дерзки и порой аморальны, а их выходки не подвергались отмене в новом выпуске Times. Последняя декада тысячелетия как предзакатная пора вседозволенности и — это, пожалуй, отдельная тема для размышлений — всеобщего доверия. С новым миллениумом пришли новые войны, чудовищные катастрофы и нечеловеческие разоблачения. В себе запираются не просто киностудии, отчаянно брыкающиеся в конвульсиях пост-иронии. Замыкаются государства, закрываются в себе люди. И тут напрашивается вопрос: увидим ли мы новый рассвет Голливуда? Да и остался ли ещё тот сказочный мир, чью историю мы делим на периоды взлётов и падений, влиявших на кинематограф остального мира? У нас есть Шон Бейкер, Райан Куглер, Роберт Эггерс, Ари Астер, есть даже целый сэр Нолан. Но хватит ли их?