Слава Карнаев, студент школы «Сеанс», наш постоянный автор, и его итоги 2025 года. К середине собачьих двадцатых история окончательно зашевелилась. «¡Viva la revolución!» — кричит Ди Каприо в «Битве за битвой». Забытые мины взрывают рейверов в пустыне «Сирата». Бесконечные пулеметные очереди то и дело перебивают блюз в «Грешниках». «Дому динамита» хватило лишь одной бомбы, которая не оставляет ни фильму, ни человечеству права на финал. В тихий кадр «Вдохновителя» врывается студенческий протест и полицейская дубинка. Свихнувшейся реальности — свихнувшееся кино. Предельно серьезный «Дом динамита» показывает весь мир, как набитую взрывчаткой психушку. Абсурд и гротеск раскинулись от «Микки 17» и «Метода исключения» до «Битвы за битвой» и «Бугонии». Пока на экране царят взрывы, в зале разливается защитный смех. «Новую искренность» сменила ирония. С открытым сердцем в наше время долго не проживешь. Психологизм уходит с экранов. В душу больше не пробиться. Даже если доснять ещё десять серий «Переходного возраста», выяснить, почему дети убивают, не получится. Человек превращается в ресурс. Еще одного Микки («Микки 17») утилизируют в лаве, человека заменят на производстве роборуки («Метод исключения»), а лишённое жизни тело идет на продление жизни олигархам («Франкенштейн»). Вместе с утренним кофе спасала очередная серия «Киностудии». Но этот сериал, наполненный едкими колкостями и искренней любовью к кино, сегодня смотрится как чинно устроенное прощание с тяжело больным родственником. Картина мрачная. Кино, пройдя через технологические революции, трансформировалось во что-то иное. Пока Голливуд трещит под собственным весом, закрывающимся кинотеатрам показали новенький неоновый гроб — Netflix купит Warner Brothers. Но долой отчаяние! Это не первый и не последний кризис. Возможно, кинематографу не повредит очищающий огонь.