Scriptorium

В выходные. Советская демонстрация 7 ноября 1981 г. (64-я годовщина Великой Октябрьской социалистической революции). 1.Для многих выросших в СССР 4 ноября долго оставалось тем самым ноябрьским праздником, то есть заменой 7 ноября. Даты почти совпадают, выходной тот же, а смысл другой. 2.Сегодня хочется вспомнить, как выглядел оригинал. Возьму, для разбора, демонстрацию в Москве 7 ноября 1981 г. — год моего рождения. Это предпоследний парад Леонида Брежнева: последний раз он стоял на Мавзолее 7 ноября 1982 года и умер через три дня. 3.Мои собственные воспоминания об этом дне скудные. Помню, что папа (мы жили тогда в Уфе) уходил рано утром и возвращался после обеда, приносил мне красный флажок. Папа был уставшим, с ощущением, что полвыходного у него отняли, но хотя бы вторая половина осталась. 4.В Москве 7 ноября демонстрировали советскую военно-политическую мегамашину. Мощное вооружение (в этот день был и военный парад) и консолидированный социум (трудящиеся), который на Красной площади периодически, строго по плану, громко кричит «Ура! Ураа! Урраа!». 5.Войска, техника, колонны трудящихся, трибуна Мавзолея. Каждый элемент на своём месте, каждое движение отрепетировано. 6.Говорил не Брежнев. Принимал парад и произносил речь министр обороны маршал Дмитрий Устинов. Он выступал по формуле: «от имени и по поручению Центрального Комитета КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и Совета Министров СССР…». Устинов говорил ёмко и сильно, с хорошей дикцией и умением держать ритм, хотя иногда слышна одышка и у него. Зачитывал старательно, штампованными фразами, но с харизмой. Леонид Ильич к тому времени давно уже так не мог. 7.Перед речью министр объезжал войска в открытой машине. Речь заканчивалась серией здравиц: «Да здравствует Коммунистическая партия Советского Союза — вдохновитель и организатор всех наших побед!», «Слава великому советскому народу!», «Да здравствует ленинская политика мира!». После каждой — «Ура!». Площадь отвечала не словами, а одним звуком. Мегамашина говорит как единый организм. 8.Содержание речи: у нас всё хорошо, трудящиеся испытывают огромный творческий подъём, выполняем задания XI пятилетки. Советский Союз идёт по пути строительства «новой жизни». В 1961 г. в ЦК КПСС товарищи обещали построить коммунизм к 1980 г. На площади, напомню, 1981-й, поэтому спичрайтеры выбрали более обтекаемую формулировку. Дальше — про успехи науки, урожай и т.д. 9.Вторая часть речи была посвящена международной обстановке: «агрессивные круги империализма» во главе с США, гонка вооружений («миф о советской угрозе»), новые американские ракеты в Европе. В противовес — «Программа мира» XXVI съезда КПСС. На парадах Устинов в основном критиковал страны НАТО, но доставалось и Китаю. Всё это противопоставлялось миролюбивому курсу СССР. Ну а в Афганистане — интернациональный долги, об этом Устинов говорил, но не каждое 7 ноября, в 1981 г. ничего не сказал). 10.Демонстрация была повинностью и праздником одновременно. Колонны формировались через предприятия, явка была обязательной, лозунги брали из утверждённых «Призывов ЦК». Но у каждого была и своя, человеческая часть: шарики, флажки, дети на плечах, знакомые в колонне, «сто грамм» в переулке после прохода мимо трибуны. Официальный смысл был пустым, человеческий — живым. 11.Был ли это полноценный праздник? Скорее да, чем нет. Революцию никто не переживал, её «отмечали», однако у поколений советских людей с детства закладывали догму о том, что Революция принесла прогрессивное благо Отечеству, сомневались в этом лишь небольшая часть социума (диссидентствующая интеллигенция). Праздник был как выходной. Или даже два (7-8 ноября, в позднем СССР). Застолье, гости, утром парад по телевизору, вечером концерт и поллитра. Многим давали премии перед 7 ноября. 12.Мегамашина кричала «ура» безупречно, но держалась уже не на смысле, а на привычке и отчасти на образе врага. Через десять лет, в 1991-м, выяснилось, что форма без содержания конструкцию не держит. Однако долгие годы это была сильная мегамашина, создававшая ощущение вечной.