Scriptorium

Социальная субьектность ИИ: контуры возможностей & рисков. 1.Элвин Тоффлер писал про футуршоки, сейчас формируется ИИ-шок, это неминуемо, слишком быстрые изменения. 2.В корпоративном тарифе Claude Enterprise у компании есть журнал аудита (кто входил в систему, какие действия совершал, к каким данным обращался), Analytics API (кто и сколько пользуется Claude, сколько это стоит). Сторонние аналитики пишут, что с 2026 года данные доступны и по отдельным сотрудникам. 3.Compliance API даёт доступ к истории чатов и загруженным файлам с фильтром по сотруднику и периоду. Включить его может только главный владелец аккаунта организации. С ним интегрировано более 100 систем безопасности. 4.Фактически, Antropic уже продает корпорациям не только модели вытеснения сотрудников, но и тотальный цифровой паноптикон (Мишель Фуко), позволяющий смотреть за всем. В этой логике, такой детальный цифровой контроль – это акселератор процессов вытеснения слабых/не справляющихся сотрудников, и не только. 5.Формально эти инструменты сделаны для безопасности и соответствия требованиям: банки, юристы и медицина обязаны хранить записи. Но социальный эффект шире. Работа с ИИ становится полностью измеримой: видно, кто сколько делает, как быстро, насколько эффективно. Это даёт руководителю аргументы при сокращениях и усиливает контроль над сотрудниками. 6.ИИ делает работу дешевле человека, а прозрачность лишь ускоряет решение, кого сократить. ИИ превращает работника в измеряемый ресурс, и это облегчает его замену. На этом примере заметна тенденция социальных и управленческих щупалец ИИ, которые как Лернейская гидра, бесконечны и пытаются распространить влияние на все. Это заданные алгоритмы коммерческого (но не только) продукта, расширяющего свое влияние. 7.Связь недавнего взлома Binance и ИИ формально не доказана, крупные взломы были и раньше, но версия с тем, что ИИ помог хакнуть криптобиржу становится все более популярной. 8.ИИ делает дешёвым поиск уязвимостей, фишинг и социальную инженерию, а исправлять уязвимости по-прежнему приходится со скоростью человека. Это гонка нападения и защиты, темп которой резко усиливается. 9.Прогноз Дарио Амодеи (глава Anthropic, 2025): ИИ может уничтожить половину начальных офисных должностей за пять лет. Стэнфорд (2026): занятость молодых людей 22–25 лет на профессиях, сильно затронутых ИИ, на 19% ниже, чем у сверстников в менее затронутых. 10.ИИ пока не вызвал массовой безработицы, но ломает вход в профессию: первыми исчезают начальные должности, а вместе с ними и путь, по которому молодые люди становились специалистами. Контроль над работой с ИИ делает людей измеримыми, а значит, заменимыми. Риск ближайших лет — не внезапная волна увольнений, а поколение, которому негде получить первый опыт. Однако главный риск в том, что структуры корпоративного управления будут развиваться усиленными темпами, а методы управления станут близкими к тоталитарным. 11.Если алгоритм оценил вас как неэффективного, спорить не с кем; атомизация: каждый один на один с системой оценки, коллективы и профсоюзы теряют вес; асимметрия знания: компания знает о работнике всё, работник о логике её решений — почти ничего. 12.Главный вопрос ближайших лет не «заменит ли ИИ человека», а «кем станет человек, которого не заменили». Свободным специалистом, которому машина помогает, или полностью прозрачным исполнителем внутри системы, где у руководства есть всё знание, а у работника — только показатели. 13.Сдержки для ИИ есть, в том числе и институциональные, но темп его развития очень быстро может вынести развивающуюся мощь в неконтролируемые, в том числе и серые зоны мир-системы. Сдерживать такую энергию крайне сложно, особенно в периоды конфликтов и войн.