Scriptorium

Banlieue: пригород как трещина цивилизационного развития Европы. Французское слово banlieue по происхождению значит «территория в радиусе лье вокруг города, подвластная его юрисдикции», но сегодня этим термином все чаще обозначается цивилизационный разлом социальности. 1.Банлье — не гетто. Социолог Лоик Вакан показал, что французский пригород принципиально отличается от американского чёрного гетто. Он этнически пёстрый, но преимущественно бедный. Это не «анклав одного народа» (во главе с лидером диаспоры, способным наводить порядок). Это ерритория общего социального падения, где главным клеймом становится не происхождение, а адрес. 2.После Второй мировой войны Франция строила grands ensembles — гигантские жилые комплексы-«города-спальни» в духе модернизма Ле Корбюзье: свет, воздух, ванная в каждой квартире. Туда переселяли рабочих из трущоб, репатриантов из Алжира и трудовых мигрантов из Магриба, которых сами французские заводы приглашали работать на конвейерах «славного тридцатилетия». Квартал «4000» в Ла-Курнёве или Сарсель задумывались как витрина прогресса. 3.В 1970-1980-х гг., на волне постиндустриализации произошел разлом. Деиндустриализация унесла работу, ради которой люди туда приехали. Средний класс, получивший ипотеку, ушёл в собственные дома, а в высотках остались те, у кого не было выбора. 4. С конца 1970-х действует «городская политика» (politique de la ville), с 2003 г. — программа обновления городов ANRU.Сегодня во Франции около полутора тысяч «приоритетных кварталов», где живут примерно 5,5 млн человек, а безработица в два-три раза выше средней по стране. Деньги шли прежде всего в здания, а школы, транспорт, полиция в шаговой доступности и рабочие места оставались слабым звеном. 5.Беспорядки в банлье часто имеют общую структуру. Горят прежде всего символы государства в самих кварталах — школы, библиотеки, мэрии, полицейские участки. Это не грабёж богатых районов, а бунт против присутствия власти, которая воспринимается как чужая. 6.Сгоревшая недавно ратуша в Лиможе и протесты в Париже показывают, как банлье наступает на буржуазные и исторические центры городов. Это не мигранты в классическом смысле, это банлье, сложный социальный коктейль из молодежного бугра, мигрантского фундамента и огромного экономического неравенства. Подчас к этому добавляется и исламский фактор, но не всегда. Поэтому смотреть на текущие противоречия Европы как на мигрантский – это видеть только одну из опорных конструкций фундамента, не замечая другие. 7.Про то, что полиция старается избегать некоторых кварталов в 20-м районе Париже и, особенно, в некоторых районах Сен-Дени – известно давно. Аккуратные шведы ведут список уязвимых районов (utsatta områden), где действуют параллельные структуры и бандитские кланы. Модель «гуманитарной сверхдержавы» сменилась войной банд со взрывами в жилых домах. 8.Дания в «Законе о параллельных обществах» (это законодательно оформленный термин, пришедший на смену гетто) с 2018 г. обязывает сокращать долю социального жилья в проблемных кварталах до 40% вплоть до сноса и расселения. Это не интеграция, а принудительное перемешивание. В Испании таких огромных государственных массиво жилья нет, проблема банлье не сформирована. 9. Банлье — главный ресурс для правых как страшилка и пугалка. Он показывает, что структура общества и городов во Франции являются фундаментом для будущих противоречий. Урбанистическая политика не успевает перестраиваться за структурой социума, потоками миграции и социально-экономическим расслоением. 10.В результате банлье формирует у коренных и с доходом от среднего и выше отчетливый правый запрос на ужесточение, больший контроль, видеонаблюдение, расселения (по датскому варианту). То есть на недопущение концентрации социальности накопленных противоречий, которые могут взорваться в любой момент.