Scriptorium

В выходные. Античность. Сеута – Геркулесов столб. На границе географии, мифологии и истории. Наделавшая недавно шуму Сеута имеет глубокие античные корни. Финикийцы основали здесь торговую факторию в VII веке до н.э., но и до них на узком перешейке уже жило небольшое берберское поселение, которое финикийцы просто заняли из-за исключительно выгодной обороноспособности этого мыса. В доступных источниках сохранилась только латинизированная передача — Abyla, без фиксации точного написания пунийским алфавитом (это реконструкция через греческую и латинскую транслитерацию, а не прямая цитата надписи). Значение — «Высокая гора» либо «Гора бога» (в честь Эль, El — общесемитского верховного божества). Название относилось не к самому поселению, а к горе Джебель-Муса рядом — южному Столпу Геракла У древних греков имя жило в нескольких вариантах написания. Как транслитерация пунийского: Ἀβύλα (Абюла). Как топографическое обозначение — Ἀβίλη Στήλη, «Столп Абилы». Позже появилось латинское Septem Fratres, а затем и современное «Сеута». То есть у города фактически было два разных древних имени: мифологическое (Абила — привязано к горе и Столпам Геракла) и топографическое (Семь братьев — по рельефу), и в историю вошло не первое, а второе. Сеута стоит на южном берегу Гибралтарского пролива, и гора Джебель-Муса рядом с ней — это один из двух легендарных Геркулесовых столбов (второй — Гибралтарская скала напротив, на европейском берегу, совр. Гибралтар). Финикийцы включили Абилу в цепочку факторий, контролировавших выход из Средиземного моря в Атлантику — вместе с Тингисом (Танжер), Картеей и Гадиром (Кадис). В 319 г. до н.э. город взяли карфагеняне, владели им до 201 г. до н.э., когда Карфаген капитулировал во Второй Пунической. И позднее горожане говорили по-пунийски еще, как минимум, полтора века, находясь под контролем Рима. Даже после падения Карфагена и перехода региона под нумидийский, потом мавретанский контроль, жители Септема ещё во времена Августа продолжали говорить по-пунийски — язык пережил само государство на добрых полтора века. В Римский период Сеута (Septem) имела не столько военное, сколько экономическое значение (рыбный промысел). примерно с 140 г. н.э. вокруг форума открылись цеха по производству соли и солёной рыбы (гарум и подобное), которые экспортировали через пролив в Испанию в амфорах местного производства. Романизированные берберы Септема смешивали пунийский, берберский и латынь — так родился африканский романский язык (African Romance), отдельная латинская ветвь Северной Африки, которая полностью исчезла после исламизации региона. Мало кто о ней знает — хороший малоизвестный факт для поста. К концу IV века, при Феодосии I, в городе жило около 10 тысяч человек, почти все — христиане, говорящие на латыни. Недавно там же нашли раннехристианскую базилику. В 429 г. вандалы Гейзериха переправились через пролив в Африку — то ли именно здесь, то ли у Танжера (точное место спорно). Веком позже вандалы потеряли Септем — его отбили берберы. Позднее, уже за пределами наличности, византийцы, вернув город, сделали его резиденцией «дукса Мавретании» вместо старой столицы Тингиса — именно из-за узкого перешейка, того самого, что когда-то привлёк финикийцев: место было почти неприступным. Этот византийский форпост официально числился частью Африканского экзархата (со столицей в Карфагене), но фактически, будучи отрезанным от него, платил вассальную дань вестготской Испании через пролив. Потом городом завладели берберы-мусульмане, в 740 г. он был разрушен во время Берберского восстания против халифата и долго оставался деревней среди руин — пока в IX веке его не отстроил заново берберы. В 1415 г. Сеуту взяли португальцы и город был заметным в период Великих географических открытий. В 1668 г. по Лиссабонскому договору (Испания и Португалия, фактически, делили мир) Сеута оказалась испанской. Но и сейчас Марокко имеет претензии и считает Сеуту своей, так или иначе.