Scriptorium

Продолжение. У Нолана мало метафизики (в отличие от Кончаловского и классического прочтения Гомера) и много психологии. Нолан практически убрал прямое вмешательство богов. Афина появляется скорее как невидимый проводник или голос в голове Одиссея, терзаемого чувством вины и ПТСР, а не как явное божество. «Одиссея» фундаментальный текст для европейской и мировой цивилизации. Мы все проживаем свои «Одиссеи» – физические, социальные, психологические, культурные, контекстуальные. Джеймс Джойс в «Улиссе» (1922 г.) показал жизнь самого обычного, ничем не примечательного человека в течение одних суток ничуть не менее грандиозна, эпична и полна испытаний, чем многолетнее странствие античного басилевса с маленького отдаленного острова (Итака). «Одиссея» может насыщаться любыми смыслами, это дело творческих людей и их фантазий. Здесь нет и не может быть цензуры. Нолан переосмыслил Одиссея и этим он интересен. Сам фильм достойный, хотя в нем много напряжения и мало шуток и легкости. Классическая «Одиссея», конечно же, другая. Для греков война и обычная, повседневная жизнь так жестко не противопоставлялась. Точнее, война была частью повседневной жизни. Греки воевали в основном летом, это римляне научились совершать долгие походы, и каждую ночь строили лагери, которые потом становились городами (в Великобритании и не только). Но и они воевали учетом погодных условий. «Одиссея» – миф, основанный на осколках реальности, но греки того периода не могли организовать десятилетнюю осаду «Трои». И исторические соответствия и несоответствия выискивать не всегда стоит, поэтому дискуссию про доспехи и одежду я оставлю вне анализа. Фильм вновь выносит на волну внимания во всем мире античность, которая обладает неиссякаемым источником смыслов, ценностей, символов, контекстов и прочих культурологичностей. Фильм Кончаловского мне понравилось больше, но и этот очень хорош (субьективная оценка: 8 из 10). Режиссерский замысел у Нолана гораздо сложнее и амбициознее, а главное, его фильм заставляет задуматься и возвращает интерес к классике, которая и для нас никак не чужая и не чуждая.