Scriptorium

Античность. От публичной конкуренции ораторов к тотальной лести Императору. Генезис панегириков. Слово πανηγυρικός (panegyrikos), буквально переводилось как «относящийся к всенародному торжественному собранию», но под этим словом понимают лестные речи в адрес Императора. Древние римляне называли это adulatio (лесть). Институциональной эта практика стала во времена принципата (конец I в до н.э.) Век от Августа до Траяна (конец I в. до н.э. — начало II в. н.э.) — это переход от искреннего или вынужденного компромисса к тотальной гражданской (подданической) лести. Практика культа правителя пришла в Рим с эллинистического Востока, важную роль в ее адаптации в греко-римскую реальность сыграл Александр Македонский (тема отдельного поста). Долгое время в Риме эта практика не приживалась и наталкивалась на республиканскую гордость и гражданское достоинство (одним из выразителей этих настроений стал историк Тацит). Римляне не могли прославлять царя, поэтому Август (30 г. до н.э. — 14 г. н.э.) придумал ширму — Принципат. Он называл себя просто «первым среди равных» (princeps), но по факту он стал настоящим монархом. При Гае Юлии Цезаре Октавиане Августе (27 г. до н.э. – 14 г. н.э.) лесть была еще высокой поэзией (Гораций, Вергилий). Она не была официальным каноном, это была благодарность за прекращение гражданских войн. Но уже при Тиберии и Нероне (середина I века н.э.) adulatio превращается в инструмент выживания. Сенаторы соревновались в том, кто громче похвалит императора, просто чтобы их не казнили по закону об «оскорблении величества» (lex de maiestate). При Домициане (81–96 гг. н.э.) лесть достигла апогея: император официально потребовал называть себя Dominus et Deus («Господин и Бог»). Рубеж I и II веков (начало эпохи «Антонинов») — это момент, когда панегирик обретает свою классическую, монументальную форму. Главный шедевр и одновременно эталон этого жанра на столетия вперед — «Панегирик императору Траяну», произнесенный Плинием Младшим в 100 году н.э. Большинство антиковедов признают: Траян был прекрасным, скромным и эффективным правителем (в отличие от тирана Домициана). Плиний искренне восхищался им. Но форма, в которой он выражал это восхищение, закрепила канон лести. Плиний строит речь на контрасте. Он говорит Траяну: «Ты велел нам быть свободными — мы свободны. Ты не Домициан, ты не Бог, ты один из нас». Но парадокс в том, что Плиний восхвалять Траяна за то... какой он скромный! Восхваление хорошего императора стало еще более изощренным, чем восхваление тирана. При тиране лесть была очевидным страхом. При «хорошем» правителе лесть стала гражданским долгом и признаком «хорошего тона». Жанр панегириков сформировался и пережил Римскую империю и расцвел в Византии, а также во всей средневековой Европе и Руси.