Scriptorium

Продолжение. Пифагора как математика долгое время переоценивали и сейчас продолжают это делать. Пифагор не был математиком в современном понимании этого слова. Он был мистиком, нумерологом, который использовал свойства чисел для обоснования своей религиозно-политической доктрины. Но и математические заслуги у Пифагора тоже есть. Теорему Пифагора он не открывал и не доказывал, вавилоняне знали геометрическое соотношение сторон прямоугольного треугольника за 1000 лет до рождения Пифагора. Таблицу умножения – еще раньше. Пифагор, скорее всего, просто привез это знание из своих восточных путешествий в Великую Грецию. Значимость для философии Пифагора в том, что он заложил в Европе основы абстрактного мышления. Это первый европейский объективный идеалист. В основе всего (субстанция) у Пифагора лежит число (абстрактная, умозримая сущность, а не конкретная как у Фалеса – вода или у Анаксимена – воздух). Современная наука признает за Пифагором одно важнейшее фундаментальное открытие, которое навсегда связало математику и физику. Пифагор экспериментально доказал, что музыкальная гармония подчиняется строгим математическим пропорциям. С помощью однострунного инструмента (монохорда) он выяснил, что, если зажать струну ровно посередине (пропорция 2:1), получится чистая октава. Пропорция 3:2 дает квинту, а 4:3 — кварту. Для античности это был гениальный прорыв: субъективное человеческое чувство прекрасного (музыка) оказалось оцифровано и подчинено числу. Именно отсюда выросла его идея «Музыки сфер» — веры в то, что планеты движутся по небу с такими же интервалами, издавая божественную, но неслышимую для людей симфонию. Пифагор, кстати, верил в бессмертие и переселение душ (метемпсихоз), что имеет аналоги с древнеиндийской философией. Точных данных о Пифагоре немного, имеющиеся источники были написаны спустя сотни лет после его смерти. Новейшие исследования антиковедов показывают, что после смерти Пифагора его орден раскололся на две фракции: акусматики (которым предписывалось молчать почти всегда) хранили мистические и религиозные запреты (например, «не есть бобы», «не поднимать то, что упало»). Математики отбросили религиозную шелуху и развивали чистую науку (геометрию, астрономию). Ученые доказали, что Пифагор не был уникальным пророком — он действовал в русле общегреческой волны мистических орденов (орфиков). Его политический проект рухнул именно потому, что он пытался навязать жесткую тоталитарную структуру в эпоху зарождения гражданских свобод и демократии в Греции. В Пифагоре сочеталось много прогрессивного с догматическим и религиозно-мифическим.