Scriptorium

Ранее писал про стоиков и эпикурейцев в российском обществе, но есть еще и киники. Вся философия эллинизма и ее школы (стоики, эпикурейцы, киники, скептики) – это, в значительной части, философия неграждан, мигрантов и метэков, которые были пришлыми для древнегреческих полисов. Стоики – те, кто тянут лямку, терпят и живут. Эпикурейцы – скорее креативный класс, ушедший в гедонизм, а киники – это социальные аутсайдеры. Воспроизводство их в стране налажено вполне системно, как и в других странах (но со своей спецификой). Ключевым верифицируемым показателем здесь является уровень экономического неравенства. Чем выше он в стране - тем больше киников. Много исследований показывающих нарастающий объём психических проблем россиян? Эти психические проблемы (как и алкоголизм и другие девиации) — часто лишь броня против коллективного безумия, а их бедность — это отказ платить по счетам системы, которую они презирают, но не могут это выразить. Киники не строят новое общество, но работают его кривым зеркалом, напоминая, что за фасадом стабильности и успеха часто скрывается пустота. Не слишком уместно все сводить к поиску калькированных практик античных киников (Диогена, жившего в Амфоре и плевавшегося на недоступное ему богатство). Нет, кинизм гораздо тоньше, он углублен в ткань социальности и только усиливается ограничениями и запретительством (как и аномия в целом). Это не бедность (хотя она – базис), это не психические проблемы (хотя они почти всегда есть). Это, скорее, жесткая социальная реакция на статусный и недоступный для них гармоничный (или кажущийся таковым) мир. Это реакция на невозможность меритократически достичь того, что хотелось бы. Кинизм в современном обществе (не только российском) – это депрессия, выгорание, которая ищет постоянные способы выразить свой ресентимент. И если каналов для выражения этой негативной энергии в социуме недостаточно – растет число неокиников, как и общая аномичность. Она может быть отрегулирована только жесткими силовыми способами, за счет снижения экономической эффективности и социального прогресса. В культурном коде России кинизм накладывается на традицию юродства. Юродивый — это тоже человек с девиантным (странным, пугающим) поведением, который, однако, говорит опасную правду. Современный российский киник не такой, скорее, он понимает, что правду говорить нет смысла. Более того, нет смысла ее искать. Клинический пофигизм здесь весьма органичен, он накладывается на притупленную эмпатию и классическую атомизацию. Общество и государство требуют: будь успешным, патриотичным, заработай на квартиру, соответствуй современным тенденциям. Киник понимает, что структурных условий для этого нет и отвечает: «мне пофиг на все» и уходит в свой внутренний мир, каким бы он не был. Это его мир.