Scriptorium

Философия госуправления современным Китаем и отношение к мир-системе. Официальная государственная философия КНР – прагматичный синтез марксизма, конфуцианства и элементов даосизма. КНР – государство-цивилизация, которое переросло статус государства-нации и мыслит категориями столетий. Древняя концепция «Тянься» (天下 — Поднебесная) исторически предполагала синоцентричный мир, где Китай — это культурный центр (срединное государство), а остальные — вассалы на периферии. При Си Цзиньпине эта концепция трансформировалась в доктрину «Сообщества единой судьбы человечества» (влияние даосизма несомненно, но с признаками глобализма), но не исчезла полностью. Тезис срединности (избранности ханьцев) является ключевым, хотя и не выпячивается явно. В мир-системном плане это эволюция идеологии означает, что Китай больше не требует вассальной верности, но по-прежнему видит мир не как арену борьбы суверенных эгоистичных государств (западный вестфальский подход), а как единый гармоничный организм. Цель Китая создать глобальную сеть экономической взаимозависимости (через проект «Один пояс — один путь»), где Пекин выступает главным инфраструктурным и технологическим ядром, не навязывая свою идеологию. Всему миру или, как сейчас, большей его части. Эта идеология означает мягкое и обвалакивающее доминирование в мир-системе, можно сказать неспешное, но стратегически выверенное. Главным минусом для ее реализации является низкий уровень мягкой силы у Китая. Китайцы прагматично предполагают договариваться с элитами (от Латинской Америки и Африки до Казахстана и Афганистана), а на остальных им глубоко наплевать. Марксизм означает подчинение и много работы для всех неэлит. С учетом того, как Д. Трамп активно расшатывает мягкую силу США и общего кризиса вестернизированной глобализации нельзя сказать, что Китай слишком страдает от дефицита мягкой силы. Основными инструментами в классическом смысле мягкой силы Китая являются масштабные инвестиции по всему миру, празднование китайского нового года (в январе-феврале) и институты Конфуция. У Китая нет и не будет военных союзников в западном (европейском) смысле этого слова. В китайской дипломатической риторике жесткие блоки (вроде НАТО) считаются «реликтами Холодной войны», которые ограничивают суверенитет и втягивают страны в чужие конфликты. Формула Китая: партнерство вместо союзничества, диалог вместо конфронтации», но эта формула не предполагает равенство в классическом европейском понимании слова. У Трампа примерно такое же понимание в отношении традиционных союзников (точнее – младших партнеров), что сильно отличает его от Д. Байдена и Б. Обамы. Китай подчеркнуто соблюдает принципы ООН и уважает суверенитет международно признанных границ (на уровне официальной риторики). Отчасти это результат травм вьетнамской войны (1979 г.), которая привела к военному поражению Пекина. Но главное – Китай ставит в приоритет экономику над войной и классической геополитикой. Принцип Сунь-Цзы: Лучшая победа — та, которая одержана без единого сражения. Китай завоевывает мир через рынки, технологии и кредиты, позволяя США и Западу истощать свои ресурсы в бесконечных региональных конфликтах. И эта мир-системная стратегия работает, причем достаточно хорошо. Особенно в условиях, когда у Китая есть воинственные сателлиты, типа Северной Кореи…