Scriptorium

Сегодня Юрию Шевчуку 69 лет. Два текста: о его значении для современной России и второй, отдельно, для Уфы, города в котором он вырос и который считает своей духовной Родиной. Посмотрел несколько его интервью последних лет. Текущую ситуацию в публичной сфере Шевчук описывает как какофонию «новых тихих» и «клоунов апокалипсиса». Все мировоззрение Шевчука пронизано идей глубинной Родины, которая вне политической конъектуры и фасадно-идеологических построений. Классическая для русской поэзии оптика: от М. Лермонтова, С. Есенина и В. Высоцкого. Для думающей и искренней интеллигенции Шевчук остается сегодня одним из ориентиров. Он, с высоты прожитых лет, готов смотреть в глаза образцу себя самого в 18-20 лет. И это сильнейший экзистенциальный маркер. Свои убеждения он не предал и в конъектуру не упаковывал. Его позиция — это не политическая борьба за власть, а христианский и общечеловеческий гуманизм. Он не приемлет саму энергию Танатоса (крайним выражением которой является война). Он – источник добросердия и свободы. У него позиция просветителя, не революционера, творца, а не позера. Он не призывает к разрушению государства/политического режима, но взывает к разуму конкретного человека и к просвещению («подумать, подумать, на концерты приходят поразмышлять»). Это та самая глубинная мудрость, которая ставит ценность человеческой жизни выше любых геополитических абстракций. У Шевчука сильное творческое начало, а не воля к власти. Всю свою жизнь он нащупывал (получая удары по шапке и не только по ней) те грани, в которых его критическая позиция к советской или российской власти позволит сформировать столь нужный диалектический синтез. Чаще всего, формально он терпел неудачу, но это только формальный ракурс оценок, указывающий на тернистость пути. Тот факт, что его знает вся страна и статус морального авторитета (а в российском социуме их немного) заставляет оценивать его деятельность не формально, а в более сложной историко-культурной перспективе и экзистенциальной перспективе. Долгих лет Вам, Юрий Юлианович!