Схоларий | Петр Пашков

К. С. Льюис, «Письма к Малькольму» Молитва как труд. На Небесах нет морали. «Плохо даже не то, что нам жалко уделить долгу молитвы побольше времени. Плохо то, что мы вообще считаем ее долгом. Мы верим, что созданы, “чтобы всегда славить Бога и радоваться Ему”. Но если немногие, совсем немногие минуты общения с Богом для нас не наслаждение, а бремя, что тогда?» *** «Молитва требует тяжелых усилий, но это не доказывает, что мы к ней не предназначены. Будь мы совершенны, молитва была бы не долгом, а радостью. И, слава Богу, однажды ею будет, как и многие другие занятия, которые теперь кажутся долгом. Люби я ближних как самого себя, почти все то, что сейчас составляет мой нравственный долг, из меня бы лилось, как песня жаворонка или аромат цветка. Почему этого пока нет? Нам это известно. Аристотель учит нас, что наслаждение — “цветение” деятельности, не встречающей помех. Но действия, для которых мы созданы, сейчас встречают множество помех — со стороны зла в нас самих или со стороны других людей. Уклоняться от них — значит забывать в себе человека. Делать их легко и радостно пока невозможно. Отсюда возникает категория долга, которая целиком есть область нравственности. Ее нужно превзойти. Здесь парадокс христианства. Чисто практически, здесь и теперь, можно руководствоваться таким правилом: веди себя так, словно любишь Бога и людей. Никто ведь не может любить по приказу. Но это не подлинное послушание. Когда ты и впрямь любишь Бога и ближнего, ты не подчиняешься, а просто не можешь поступать иначе. Заповедь говорит: “Должно вам родиться свыше”. До этого у нас есть долг, нравственность и закон. По словам апостола Павла, закон — “детоводитель ко Христу”, большего от него ждать не следует, но нельзя опускаться ниже. Я должен молиться сегодня, даже если я “не в настроении”. Прежде чем читать поэтов, надо выучить грамматику. Но школьные дни, слава Богу, сочтены. На небесах нет морали».