Никогда бы не подумал, что буду перечитывать... Свой же роман. Дело было шесть лет назад. Тогда я открыл для себя удивительные возможности самиздата и решил, что буду писателем. Так появился мой роман «Марк». Он был напечатан небольшим тиражом и почти все книги я раздал друзьям. Себе я оставил парочку экземпляров и уже совсем забыл о них, до недавнего момента. Решил полистать, посмотреть, как раньше думал и писал. И тут меня затянуло. «Марк» начинается с того, что я узнаю о своей «смерти» — мне приходит новость, что скончался человек, у которого был псевдоним, в точности повторяющий мое реальное имя, Максимилиан Неаполитанский. И после этого я (в качестве рассказчика) решаю исследовать жизнь этого человек. Им оказывается Марк Субботин. Вообще «Марк» имел довольно амбициозную задумку и необычный жанр. По сути, это вымышленная биография преподавателя философского факультета — собственно, Марка Субботина. Мне и сейчас нравится этот жанр, который граничит между вымыслом и научным стилем. При этом в романе можно найти «архивы» самого Марка Субботина: его дневниковые записи, стихи, конспекты к лекциям, даже целые книги, который сам Марк когда-то «написал». Короче, мне нравилось создавать вымышленный архив, на основе которого можно написать вымышленную биографию. Но из-за этого же сама структура романа очень запутанная — это книга в книге, а иногда к этому добавляется и третий слой — комментарий главного героя, Марка, к своим же текстам. Все это писал, конечно же, я. Если жанр мне до сих пор нравится, то вот содержание книги и ее настроение вызывает скорее легкий стыд. Сам по себе «Марк» — очень ностальгический текст. Он написан как странная смесь Набокова, Саши Соколова, прозы Мандельштама и Пастернака. Там куча размышлений о памяти и какие-то экзистенциальные переживания, как будто мне на момент написания было уже 70 лет: Пусть нас ожидает долгий путь, бесцельные блуждания, выбор статуй или плавание на лодке. Вдалеке можно увидеть двух влюблённых, которые пристально друг на друга смотрят и боятся самих себя, сводя разговор к размышлениям о погоде. Они же, я думаю, тут были и при Александре II, и во время революций, когда нельзя было заметить все окружающие события. Были они тут, эти мальчики и девочки, и вот-вот, совсем недавно: представали в лучшем виде. Через несколько лет они забудут свой чистый облик, отдавшись работе, поиску денег или удачной карьере. При этом в «Марке» есть и скрытая романтическая линия, она проявляется в авторских намёках и оговорках, которые выглядят как школярское признание в любви через записочки. Все это припорошено цитатами из Бибихина, Седаковой, Платона и Аронзона (набор тоже максимально рандомный). Так или иначе, это любопытный артефакт… Ценно для меня в нем еще и то, что там иногда звучат мысли, которые мне до сих пор близки, но о которых я забыл по тем или иным причинам. Мне кажется, хотя бы это уже неплохой повод для того, чтобы писать тексты, вести тг-каналы или личные дневники.