Education Scaling Club

@scalingclub · business · Russian · active

Клуб владельцев и CEO https://scalingclub.ru/ https://www.youtube.com/@Scaling_Club

Subscribers 3.7K Subscribers, last 30 days: 3.7K → 3.7K +0 24h
Reach per post (ERR) 24.4%906 avg views
Posting 2.8/week last 2 days ago
Reactions per 1K views 27.9 ❤ 🔥 👍
  1. edited

    10 лет назад построить «Британку» означало перепридумать стандарты качества в стране, где коммерческое образование вообще считается чем-то дурным. Это был тяжелый, изнуряющий офлайн бизнес, завязанный на операционку, помещения и людей. А потом был переезд в Бразилию, запуск международного проекта EBAC с нуля и столкновение с рынком, где тебе никогда не скажут прямое «нет». В новом выпуске на Ютуб-канале Scaling Club мы поговорили с основателем «Британки» и EBAC Александром Аврамовым — человеком, который строил знаковые институции, а теперь наблюдает, как искусственный интеллект перемалывает саму суть знания. О чем этот разговор: Почему масштабировать образование кнопкой — иллюзия, и какова реальная цена офлайна. Как пересаживать управленческую ДНК на чужие рынки. Чему учиться и на чем держаться институциям, когда ИИ умнее нас, а дипломы больше ничего не гарантируют.

  2. edited

    Выручка есть, а прибыли нет. Или прибыль есть на бумаге, а собственник забирает столько же, сколько три года назад, потому что каждый раз находится причина оставить деньги в компании. А сколько бизнес реально может мне отдавать, не теряя устойчивости и темпа роста. Почти никто из собственников, с которыми мы говорили, своей цифры не знает. А там, где цифры нет, решение принимается по настроению, и обычно в пользу «оставлю на развитие». На мастермайнды к нам с Сашей приходят с очень разными запросами. Как расти, как масштабироваться, как управлять командой, как выйти из операционки, как собрать сильный продукт, как раскрыться самому. Каждый из них настоящий, и под каждый мы собираем свой разбор. Но мы никогда не берём запрос как есть, мы копаем до упора. То, что человек считает своим барьером, барьером чаще всего не является, это верхний слой, за которым лежит настоящая причина. Поэтому по ходу работы запрос сильно меняется, и путь к нему получается совсем не тот, с которым человек пришёл. Тема прибыли редко приходит первой. Она всплывает по касательной, ближе к середине, когда разговор перестаёт быть светским. За более громкими запросами её плохо слышно. При этом актуальна она почти у всех. Есть ещё особенность у тех, кто занимается образованием, многим запрос про прибыль «стыдно» даже сформулировать. А хочется точно всем. За семь выездов мастермайнда у нас накопилось большое количество конкретных методик и кейсов, как увеличить прибыль собственника, именно то, сколько собственник заберёт себе. Из них мы собрали фреймворк. В формат мастермайнда, где у каждого свой запрос, он целиком уже не помещается, поэтому мы вынесли прибыль в отдельные три дня с одной темой на всех. Для меня это ещё и важная тема, потому что прибыль это единственная цифра, которая измеряет самого собственника. Оборот, команду и долю рынка можно назвать на конференции, а жить приходится с тем, что дошло до тебя. За годы риска, личные поручительства и решения, которые никто кроме тебя не принимал. Поэтому за темой прибыли стоит вопрос соразмерности, то, что я получаю, соответствует тому, что я в это вложил, или нет. Прибыль заставляет предпринимателя искать свою правильную роль в бизнесе. Пока он не считает, что на самом деле приносит деньги, он делает всё подряд. Когда начинает считать, он видит, где его место, и где он только мешает своей команде зарабатывать. И тогда дивиденды перестают быть тем, что остаётся после всех остальных решений. Три дня, 2–4 октября, только про прибыль. Формат камерный, 15 человек, и мы специально уезжаем туда, где всё пропитано темой прибыли, в Дубай. Ведём втроём, Саша Ларьяновский, Паша Мяков и я. Паша участник нашего мастермайнда, для тех, кто с ним не знаком. Он построил англоязычную платформу с выручкой больше 35 миллионов долларов в год, с самого начала строил её вокруг прибыли и много лет исследовал эту тему на больших рынках. Отдельно про отрасли, потому что нас часто считают людьми из образования. Всё, что мы собрали по прибыли, к edtech не привязано. Ограничения у собственников одни и те же в любом сегменте, маржа, размытый фокус, роль собственника в системе, договорённости с партнёрами, страх забрать деньги из компании. Фреймворк мы проверяли на бизнесах разных типов, разного размера и с разными моделями, и он работает. Отрасль влияет только на то, какой рычаг сработает первым. На выходе у каждого свой протокол на ближайшие три-шесть месяцев. Что и в каком порядке менять, чтобы прибыль выросла, и сколько при этом можно забирать себе, не ставя бизнес под удар. Мы специально ищем рычаги, которые дают результат быстро, то, что можно повернуть уже в ноябре и увидеть в деньгах до конца года. Обычно они есть, но изнутри их не видно. Попасть можно только через личный разговор со мной, Сашей или Пашей. Тридцать-сорок минут о вашей ситуации, о том, что привело вас к теме прибыли и что вы ищете. Так мы собираем состав вручную, человек за человеком, и понимаем, кому в этой группе будет полезно и не тесно. Презентация с программой и запись на разговор в боте: Записаться на интервью

  3. За 4 года она построила бизнес с нуля: собственная платформа, 30 преподавателей, 400 активных студентов, до $300 000 годовой выручки. Она пережила кассовые разрывы, войну с токсичными инвесторами и удержала компанию на плаву там, где конкуренты разорялись. А в голове — приговор: «Я всё ещё никто». Когда бизнес упирается в стеклянный потолок, мозг ищет выход — и находит худший… Смотрите наш новый онлайн разбор на Ютубе.

  4. Выпускник набирает на ЕГЭ триста баллов из трёхсот и не проходит на бюджет в вуз, который выбрал. В этом году таких кейсов много. Бюджетные места заканчиваются раньше, чем до высоких баллов доходит очередь, потому что их занимают олимпиадники и льготники. Обсуждение дошло до предложений лишить олимпиадников льгот. Одновременно с этим мест в десятых классах становится меньше, и после девятого больше половины ребят уходят в колледжи. Теперь барьер появился и на входе в вуз, потому что даже идеальный результат экзамена не гарантирует бесплатного места. Всё вместе выглядит как скрытый переход к платному высшему, который никто не объявлял. По моему опыту, это не катастрофа. Большинство из тех, кто приходил в Skillbox переучиваться, уже имели высшее образование. Получали они его в своё время по инерции, потому что так принято, а профессию приходили искать к нам. Если высшего, которое берут по инерции, станет меньше, может, это даже к лучшему. Желающих поступить при этом меньше не станет. Раз экзамена мало, семьи пойдут за олимпиадами, и школы подготовки к ним ждёт бум. Готовиться начнут классе в шестом, с тренером и сборами, как в секции. Школа всё больше превращается в спорт высших достижений. Я и сам внутри этой системы, мой сын учится в школе, где его натаскивают объёмом знаний и повторением, и я не могу сказать, что счастлив от того, как это устроено. Многие родители при этом уверены, что в школе важно много трудиться, потому что именно так формируются дисциплина и способность фокусироваться, а за этой уверенностью часто стоит убеждение, что нынешнее поколение трудиться не умеет. Я с этим не согласен. Ребята очень хорошо понимают, как устроено достижение, и умеют добиться почти любой понятной цели. ЕГЭ тому пример, к нему можно натренироваться и сдать на высокий балл, что тысячи выпускников каждый год и делают. С олимпиадами произойдёт то же самое. Вся эта гонка идёт за поступление, и почти никто не спрашивает, что будет после него. Взрослые, которых я годами видел в Skillbox, когда-то тоже поступили. Они честно отучились, получили диплом и через несколько лет обнаружили, что остались ни с чем, без профессии и без понимания, чем хотят заниматься. Учиться они умели и к экзаменам подготовились, а вот выбора за этим поступлением не стояло, стояла инерция. Нынешние выпускники тренируются куда жёстче, и с ними, боюсь, будет так же, если рядом никого не появится. А рядом сейчас вот кто. Школа даёт программу и сама признаёт, что без дополнительной подготовки ЕГЭ нормально не сдать. Репетитор натаскивает на экзамен, как тренер, и знаний после такой подготовки почти не остаётся. Олимпиадный тренер готовит к олимпиаде. Каждый из них учит добиваться, и ни у одного нет задачи помочь подростку выбрать. Про причинность, про то, как решение, принятое в семнадцать лет, превращается в жизнь, которая из него вырастает, с ним не говорит никто. Мест, где учат выбирать, я пока не вижу.