Больше половины образовательных компаний в России закроются в ближайшие пять лет У них ещё есть возможность перестроиться. Но для этого придётся пересмотреть, чему они учат и что остаётся у человека после обучения. По моей оценке, дай бог 10% образовательных компаний дают человеку результат, который останется с ним на годы. Многих остальных устраивает, что курсы пока покупают. Когда продажи начнут падать, времени на перестройку уже может не остаться. Часть компаний ещё долго будет держаться на инерции спроса, госзаказе и старой репутации. Это даст им время, но само по себе не сделает их образование полезнее человеку. Долгое время задачи образования во многом определяли государство и бизнес. Экономике требовались специалисты, компании открывали вакансии, образование готовило к ним людей. Эта модель помогала получить работу и изменить свою жизнь. Мы в Skillbox тоже работали внутри неё. Сейчас работодатели сами пытаются понять, как будут устроены их компании через несколько лет. А человеку предстоит жить и работать, когда сегодняшняя вакансия изменится или исчезнет. Поэтому главным бенефициаром образования становится сам человек. Ему придётся выбирать направление, переучиваться, использовать опыт в новых обстоятельствах. Образование должно давать ему основание для этого. Александр Аузан, декан экономфака МГУ, в эфире Радио РБК сравнил разговоры о реформах с вопросом: «а какой смысл обсуждать перестановку мебели в доме, который горит?» Он говорит о риске утраты смысла привычных заданий и экзаменов, когда за обе стороны работают нейросети. Руководитель Alpha School Джо Лимандт формулирует ещё резче. В переводе: «Весь образовательный контент устарел. Каждый учебник, каждый план урока, каждый тест». Он связывает это с возможностью ИИ создавать персональные уроки. Для меня эти слова ставят практический вопрос. Если объяснение и упражнения становятся дешевле и доступнее, какую ценность образовательная компания сможет дать человеку на годы вперёд? Мы думали об этом ещё в Skillbox. Сильного специалиста невозможно описать списком инструментов. По мере роста всё больше значат мышление, насмотренность, опыт, понимание людей. Поэтому мы запускали программы по философии, литературе, математике. Видели, что взрослым людям часто нужно достроить эту базу. Я записывал интервью с нашими выпускниками о том, как изменилась их жизнь после обучения. Для меня это было по-настоящему ценно. Потому что за разговором о программах и навыках легко потерять самого студента. Он ведь приходит учиться, потому что хочет что-то изменить в своей жизни. И нам нужно понимать, получилось ли у него. Что обучение дало ему дальше, когда курс уже закончился? Поэтому, когда я говорю о долгом результате образования, я имею в виду именно жизнь человека после обучения. Как он работает, какие решения принимает, какие возможности у него появились. И что из полученного останется с ним, когда освоенные инструменты устареют. Я вижу долгий эффект образования у знакомых математиков, физиков, философов. Многие работают в других областях, но полученная база продолжает помогать им разбираться в новых задачах. Способность мыслить сохраняет ценность, когда конкретный инструмент уже изменился. Я вижу это на собственной работе с ИИ-агентами: чем больше задач они выполняют, тем больше от меня требуется понимания бизнеса, людей и последствий решений. Почему пять лет? Я смотрю на разницу между тем, что было возможно два года назад, и тем, что могу сделать сейчас. При этом перестройка образовательной компании занимает годы. Многие, на мой взгляд, просто не успеют. Здесь буду разбирать, как устроены образовательные компании, которые смогут пережить эти изменения. Что они дают человеку, как проверяют результат и что их руководителям приходится менять в собственной работе. Буду делиться идеями из книги «Сначала Человек» и обсуждать их с вами. Если профессия, к которой вы готовите человека, существенно изменится через пять лет, что из вашего образования поможет ему двигаться дальше?