Александр Сайгин

Когда умер Кашпировский сразу начали все изображать какую-то совершенно клиповую картинку смятения умов в период распада Советского Союза. Что мол страна гибнет, люди ищут ориентир и находят его в телевизионных сеансах целительства. Вот такая мол «Гибель Помпеи» и «упадок Рима». Но советский кинорежиссёр Владимир Меньшов ещё в стабильном андроповско-черненковско-балабановском 1984 году вывел характерный типаж Раисы Захаровны, истово верующей в экстрасенсов, инопланетян и филиппинскую медицину. Она там, конечно, антагонист для идиллии деревенщиков, но вполне дееспособный участник нормального советского общества. С тягой к паранормальному как с разгулом уличной преступности в Казани, которая началась не в «Перестройку» и не в «лихие 90-е», а в ламповые брежневские 70-е. Да даже и не в этом дело. Если бы советская экономика была способна обеспечить людям относительное изобилие качественных товаров, а у Компартии хватило ресурсов держать ситуацию на земле под контролем, тяга к паранормальному осталась бы пустяковым эпизодом в жизни общества. Вчера танцевали «Летку-енку», сегодня контактировали с пришельцами, завтра ещё что-то делали, про что Леонид Парфёнов свои документалки снимал. Тем же Штатам уфологический бум никак не помешал выиграть Холодную войну, а уж проповедников с залами в трансе там по сто штук на город.