Александр Сайгин

В честь дня рождения Ленина – об одном из заговоров против него, в котором участвовал лично Дзержинский. Свидетельствует коммент Кремля Павел Мальков: А как одевался Владимир Ильич! Боюсь, что у него был всего один костюм. Очень чистый, опрятный, всегда аккуратно выглаженный (Владимир Ильич вообще не терпел никакой неопрятности, распущенности), но уже изрядно поношенный и, что ни говори, всего один. От силы два, не больше. Собрались как-то Яков Михайлович с Феликсом Эдмундовичем и решили: надо Ильичу сшить новый костюм. Вызвали меня, велели достать материал, привести портного. Только, говорят, Ильичу пока ни слова. Узнает заранее — откажется. Надо его врасплох захватить. Достал я материал, разыскал портного. Звоню Якову Михайловичу: готово. — Ладно, — отвечает Яков Михайлович, — ждите команды. Сижу в комендатуре, волнуюсь. Портной возле меня. Он и не знает, на кого ему шить придется. Проходит минут сорок — пятьдесят, звонит Яков Михайлович. — Мы с Феликсом Эдмундовичем идем сейчас к Ильичу. Берите своего портного и минут через десять заходите туда же. Тут я сказал портному, что костюм-то Ленину. — Ленину? — переспросил портной. — Самому Ленину? — Он вскочил со стула, руки трясутся. — Вы... вы шутите?! — Нет, — говорю, — не шучу. Пошли! Через несколько минут мы с портным входили в квартиру Ильича. Владимир Ильич, Яков Михайлович и Феликс Эдмундович о чем-то оживленно разговаривали в столовой. Яков Михайлович и Феликс Эдмундович сидели возле стола, а Владимир Ильич расхаживал взад и вперед по комнате, заложив большие пальцы в вырезы жилета и задорно посмеиваясь. Увидев нас, Владимир Ильич остановился, с недоумением глянул на меня, на портного, повернулся к Свердлову и Дзержинскому. Те продолжали сидеть с невозмутимым видом. Яков Михайлович барабанил пальцами по столу, поглядывая в окно, а Феликс Эдмундович не спеша повернулся, протянул руку, взял со стоявшей у него за спиной этажерки первую попавшуюся книгу и принялся сосредоточенно ее перелистывать. Портной, часто дыша мне в затылок, переминался с ноги на ногу. — В чем дело, товарищ Мальков? — первым прервал молчание Ильич. — Я как будто вас не вызывал. А за спиной кто это у вас прячется? Не зная, с чего начать, я нерешительно шагнул вперед, чуть не силой втаскивая за собой вконец растерявшегося портного. На выручку пришел Яков Михайлович: — По-видимому, товарищ Мальков привел портного, чтобы снять мерку, Такое у меня создается впечатление. — Какую мерку, с кого? Что за ерунда? — Ильич начал сердиться. — С вас, Владимир Ильич, с вас! — вступил в разговор Феликс Эдмундович. — Позвольте, — перебил его Ильич, — позвольте. Да у вас, я вижу, целый заговор? — Это уж как вам будет угодно, — невозмутимо продолжал Дзержинский. — Заговор? Ну, как известно, моя специальность раскрывать заговоры... Все расхохотались. Владимир Ильич с комическим вздохом развел руками: — Ничего не поделаешь. Ваша взяла. Он шагнул к портному, протянул ему руку: — Здравствуйте, товарищ! Вы извините, что вас побеспокоили, я ведь и сам бы мог к вам приехать... Феликс Эдмундович и Яков Михайлович переглянулись: как же, так бы и поехал! Между тем портной быстро снял мерку. Спустя несколько дней костюм был готов.