Александр Сайгин

Как может действовать Минфин дальше? Ответ на этот вопрос лежит в плоскости анализа трёх базовых возможных вариантов действий, каждый из которых имеет свои последствия для рубля и бюджета. Минфин сейчас стоит перед выбором, что ему важнее: относительно крепкий рубль или высокая нефтяная рента в бюджете. 📊 Вариант 1: Сохранение цены отсечения на текущем уровне ($59 за баррель) Это самый простой и предсказуемый, но и самый дорогостоящий сценарий для бюджета при текущих ценах. Механизм: при цене Urals в $80 за баррель (допустим, ее так и продают, хотя мы точно этого не можем сказать), сверхдоход в $21 за каждый баррель уходит на покупку валюты в ФНБ. Влияние на рубль: рубль слабеет. Покупка валюты Минфином создает дополнительный спрос на валюту, что оказывает прямое девальвационное давление. Влияние на бюджет: бюджет получает лишь базовый объем нефтегазовых доходов, рассчитанный по цене в $59. Дополнительные сверхдоходы ($21/баррель) не поступают в казну на текущие расходы, а уходят в резервы, что увеличивает дефицит. При сохранении высоких цен бюджет будет хронически недополучать значительные средства. Это сценарий «как есть», который демонстрирует, почему бюджетное правило в текущей конфигурации стало для правительства проблемой. Фактически, при высоких ценах оно работает против интересов бюджета, забирая у него живые деньги. 📉 Вариант 2: Снижение цены отсечения (например, до $45–50 за баррель) Это наиболее обсуждаемый и, судя по действиям Минфина, вероятный сценарий. Механизм: Снижая порог, правительство сокращает величину сверхдоходов. Например, при цене Urals в $80 и новой отсечке в $45, сверхдоход составит уже $35 за баррель, но... Снижая цену отсечения, Минфин не только меняет объем сверхдоходов, но и, по сути, отменяет саму логику правила как «изъятия излишков». Оно становится инструментом для легализации высоких нефтяных цен в доходах бюджета. Влияние на рубль: рубль слабеет, но слабее, чем в первом сценарии. По разным оценкам, снижение отсечки до $45–50 эквивалентно автономному снижению продаж валюты на 4–8 млрд руб. в день, что смещает траекторию курса примерно на 4–7%. Влияние на бюджет: бюджет получает больше. При снижении цены отсечения значительная часть сверхдоходов перестает быть «сверх» и начинает зачисляться в бюджет как обычные нефтегазовые доходы. Это прямой и мощный приток ликвидности, который может профинансировать дефицит. Этот выбор жертвует валютой в пользу бюджета. Для Минфина, столкнувшегося с рекордным дефицитом в начале года, это критически важный источник пополнения казны. Последствие изменения бюджетного правила — ослабление курса рубля. 📈 Вариант 3: Отказ от бюджетного правила или его радикальное изменение. Это экстремальный, но не исключенный сценарий. Механизм: Полная отмена правила или изменение его логики (например, привязка не к цене нефти, а к абсолютному объему поступлений). Влияние на рубль: рубль может значительно ослабнуть. Если Минфин получит свободу не выводить сверхдоходы из экономики, а тратить их внутри, это приведет к росту рублевой ликвидности и девальвации. Влияние на бюджет: Бюджет получает все. Это максимальное наполнение бюджета в ущерб резервам. Рискованный сценарий, ведущий к высокой инфляции и подрыву доверия к экономической политике. Но, как показывает приостановка операций до 1 июля, правительство допускает саму возможность такого шага. Так что решение приостановить операции до 1 июля говорит о том, что Минфин не готов выбрать один из сценариев. За эти три месяца будет принято политическое решение, которое и определит, какой путь выгоднее. В конечном счете, вопрос не в том, «какая цена отсечения правильная?». Вопрос в том, какой выбор между сильным рублем и полным бюджетом сделает правительство. Приостановка операций до июля показывает, что начальство склоняется в пользу наполнения бюджета, но решение еще не принято. Учитывая накопленный бюджетный дефицит, высока вероятность, что новая цена отсечения будет установлена на более низком уровне, чем текущие $59, что приведет к ослаблению рубля, но и к более устойчивому финансированию расходов.