Александр Сайгин

— Я просил несколько дней записывать его разговоры с нашими людьми. Те, кому я безусловно верю, открыто говорят друг другу о трагизме положения, тупости наших военных, кретинизме Риббентропа, о болване Геринге и о том страшном, что ждёт нас всех, если русские ворвутся в Берлин. А Штирлиц отвечает: «Ерунда, всё хорошо. Дела развиваются нормально». Любовь к родине и фюреру заключается не в том, чтобы слепо врать друзьям по работе. Я спросил себя: «А не болван ли он?» У нас ведь много тупиц, которые бездумно повторяют абракадабру Геббельса. Нет, он не болван. Тогда почему же он не искренен? Он или никому не доверяет, или чего-то боится, или что-то затевает и хочет быть кристально чистым. (Кальтенбруннер, «17 мгновений весны», 2-я серия)