Александр Сайгин

На входе в аэропорт Уфы, сразу после рамки, дорогу мне преграждает мент. Маленький усталый сержант. - с какой целью летите в Москву? - в смысле с какой целью? я там живу!.. - а в Уфе что делали? - Встречался с читателями - вы писатель? - да - и что пишите? - спрашивает мент довольно пренебрежительно, и я вдруг понимаю, что ему что-то нужно. Что это не просто треп. “Эх, показать бы ему книгу про енота, он сразу бы ко мне расположился!..” Но у меня нет книги. Я их не вожу с собой, книги ждут в магазине. - покажите содержимое карманов, - говорит тем временем мент ледяным голосом. - это обыск? - взбрыкиваю я, - зовите понятых!.. - Нет, это не обыск. - говорит мент, - Но сейчас т а к о е время. Вы же понимаете, к а к о е сейчас время? - и смотрит на меня выразительно. - подождите.. Вы что, подозреваете что я шпион?! - откуда мне знать, может и шпион? - но это смешно!! Какой из меня шпион?! - а шпионы как раз и есть те, на кого меньше всего подумаешь.. - Я ДЕТСКИЙ ПИСАТЕЛЬ! - вот и покажите что у вас в карманах.. Да подавись!.. В кармане телефон. Включите телефон. Видите? Работает. Разблокируйте экран.. - О, ну вот нет! Этого я делать не буду! - что вы волнуетесь? я просто сфотографирую серийный номер и перешлю в фcб… Мне, честно говоря, наплевать на саму процедуру. Нет у меня в телефоне ничего, что фcб обо мне и так не знает. Но это дело принципа. Я не буду разблокировать экран. Мы все жарче орем друг на друга. На шум плавно подтягивается очень мрачный лейтенант. Разговоры про шпионаж - это, конечно, шляпа. Настоящая ось конфликта - у нас погоны а ты говно. Признай это. - вот о чем был наш спор. И вдруг я почувстовал себя святой Епифанией перед римлянами. Нет, не так. Тогда я ни о чем таком не думал. Потом уже, когда сидел в кафе, мне стало смешно что похоже вышло. Я вдруг понял что сам я мал и слаб, но за мной сила, перед которой все их МBД это просто пушинка на ветру. - ах, что я делаю в Уфе?! - кричу я, - А я вам сейчас покажу, что я делаю в Уфе! - и лезу в рюкзак. Менты вытягивают шеи. Они, небось, думали, что я полез за бомбой. Или за фоткой, на которой я пью на брудершафт с президентом республики. Но я достаю енота. Большого плюшевого енота. Моего страшно милого енота, специально сшитого, чтоб он был похож на иллюстрации из книги, енота, который помогает мне смешить детей. - вот! - кричу я потрясая енотом, - вот кто я такой и вот что я делаю в Уфе! Я - писатель, вот мой енот, и мы приехали сюда развлекать детей! Также плавно, как и приблизился, мрачный лейтенант просто уходит в туман. Вдвоем с сержантом мы еще пару минут орем друг на друга, но он уже обмяк и внутри у него что-то сломалось. Когда римляне окружили св. Епифанию, она вскинула руку. Войны думали, что она бросится на них с мечом, но в руке был маленький деревянный крест. Дети должны расти счастливыми и ржачными. Не существует ничего важнее этого. Я несу свет этой истины в лице плюшевого енота, это моя миссия, моя правда, я ее проводник, и кто вы такие, чтоб я разблокировал перед вами свой телефон?! И менты это поняли. И легионеры, кстати, тоже. - вы слишком эмоционально на меня напали - жаловался мент - я вас понимаю, но и вы меня поймите! я отлично провел встречу с читателями, съел бешбармак, немного выпил, а вы!.. - нельзя признаваться в аэропорту что вы пили. Вас могут не допустить к рейсу! - советует мент - ..шпион- шпион! как вам не стыдно?! - я вас ни в чем не обвиняю, - все твердит на прощанье мент, - просто время такое… Время всегда такое. Дети должны расти счастливыми и ржачными. Мы с енотом служим по этому министерству. Я убрал символ веры в рюкзак и мы пошли в самолет.