НДС – почему мы платим его дважды? (2/2) (продолжение, начало здесь) На первый взгляд – НДС – это налог на конечное потребление (и это, действительно так). Отсюда часто делается вывод (неправильный), что бизнесу, в общем, глубоко пополам, сколько там правительство хочет собрать с покупателя – предприниматель, в данном случае, выступает в роли сборщика этого налога – и не более того, а непосредственно повышение НДС не влияет ни на занятость, ни на священное производство. Нет, объясняют немецкие экономисты Йохен Хундсдёрфер и Марен Лёве в новейшем исследовании «Как налоги на добавленную стоимость влияют на заработную плату и труд?» На данных 27 стран ЕС и 1,18 млн фирм авторы показывают: НДС — это еще и прямой налог на заработную плату и рабочие места. И его влияние на рынок труда куда серьезнее, чем принято думать. В случае повышения НДС малый бизнес страдает сильнее крупного, объясняют Хундсдёрфер и Лёве. Расходы на персонал в маленьких фирмах падают на 4,15%, а в крупных — на 2,97%. У «больших» больше рыночной власти, финансовой подушки и возможностей оптимизировать издержки без увольнений. Парадоксально, но фирмы с высокой прибылью реагируют на рост НДС даже жестче, чем низкомаржинальные. Им есть что терять — видимо, под нож идут бонусы, премии и прочие «излишества» в оплате труда. А вот что касается самих работников, то хуже всего приходится молодежи 15–24 лет. Их занятость и рабочие часы сокращаются кратно сильнее, чем у возрастных групп 50–64 лет. В бизнесе всегда проще уволить или не нанять новичка, чем тронуть «стариков» с их опытом и связями. Рост НДС бьет по входу в рынок труда — это фактически налог на начало карьеры. (и заодно он подталкивает молодежь идти туда, где есть гарантированный найм и доходы) Отдельного внимания заслуживает анализ факторной структуры (factor mix). Авторы показывают: рост НДС ведет к снижению доли труда в производстве (labor intensity падает на 2,48% на каждый процентный пункт налога). НДС, по своей конструкции, налог на добавленную стоимость, где труд облагается, а нормальная доходность капитала — нет. Это делает капитал относительно дешевле. Растут налоги - бизнес замещает людей станками и софтом (если может, конечно). Это логично, но это еще один аргумент против тезиса о безобидности НДС для рынка труда. Исследование Хундсдёрфера и Лёве объясняет, что . 1. НДС — не безобидный налог на потребление. Да, он бьет по карману покупателя. Но его основное разрушительное действие — через бизнес на заработные платы. Это налог на труд, просто взимаемый особым способом. 2. Миф о «переложении» на потребителя опасен. Аргумент «НДС платит потребитель, а не бизнес» используется для лоббирования повышения налога под видом заботы о предпринимателях. На самом деле значительная часть нагрузки давит на фонд оплаты труда, снижая реальные доходы работников и уничтожая рабочие места для молодежи. 3. НДС провоцирует автоматизацию. Увеличивая налоговую нагрузку на труд (пусть и косвенно), государство стимулирует бизнес замещать людей капиталом. Это хорошо для производительности в долгой перспективе, но убийственно для занятости в кратко- и среднесрочной. НДС часто противопоставляют налогам на доходы и корпоративные прибыли как «менее вредный» для экономического роста. Исследование Хундсдёрфера и Лёве показывает: вред может быть не меньшим, просто он скрыт и распределен во времени. Повышая НДС, правительство не просто делает товары дороже. Оно целенаправленно сокращает спрос на труд и снижает переговорную силу работников. Это не нейтральная мера. Это перераспределение доходов от труда к «государству», минуя стадию прибыли. Работники платят дважды: один раз — как потребители (через цены), второй раз — как наемные сотрудники (через замороженные зарплаты и увольнения).