НДС – почему мы платим его дважды? (1/2) Повышение НДС, с которого начался 2026 год – хороший повод вспомнить о макроэкономической природе этого налога, которая сложнее, чем может показаться. На первый взгляд – НДС – это налог на конечное потребление (и это, действительно так). Отсюда часто делается вывод (неправильный), что бизнесу, в общем, глубоко пополам, сколько там правительство хочет собрать с покупателя – предприниматель, в данном случае, выступает в роли сборщика этого налога – и не более того, а непосредственно повышение НДС не влияет ни на занятость, ни на священное производство. Нет, объясняют немецкие экономисты Йохен Хундсдёрфер и Марен Лёве в новейшем исследовании «Как налоги на добавленную стоимость влияют на заработную плату и труд?» На данных 27 стран ЕС и 1,18 млн фирм авторы показывают: НДС — это еще и прямой налог на заработную плату и рабочие места. И его влияние на рынок труда куда серьезнее, чем принято думать. Авторы исследования выделяют два разнонаправленных канала влияния роста НДС на зарплаты, которые работают в разные стороны. Первый — инфляционная индексация: НДС разгоняет цены, работники требуют компенсации роста стоимости жизни, номинальные зарплаты должны расти. Если бы этот механизм работал безотказно, работник получал бы обратно через прибавку то, что потерял от подорожания товаров. Второй — эффект прибыльности. Здесь всё интереснее. Фирмы не всегда могут переложить 100% налога в цены — конкуренция или эластичность спроса не позволяют. Часть нагрузки они проглатывают, и их прибыль падает. Сокращается экономический пирог, который делят собственники и работники. Работодатели начинают жестче торговаться, тормозят рост зарплат или даже их урезают. Логика простая: меньше прибыли — меньше бонусов, меньше возможностей для повышения окладов, меньше спроса на труд. Вопрос лишь в том, какой эффект перевешивает. Перевешивает, судя по всему, эффект прибыльности. И с огромным отрывом. Если стандартная ставка НДС растет на 1 процентный пункт, то: 📉На уровне фирм расходы на сотрудников (employee costs) падают на 3,9%. Это колоссальная цифра. Бизнес не просто перекладывает налог на потребителя, а активно оптимизирует издержки за счет персонала. 📉На страновом уровне средняя номинальная зарплата снижается на 2,8%. Причем это не зарплаты «на руки», а именно те деньги, которые работодатель платит работнику до вычета налогов. Бремя НДС в существенной части ложится на фонд оплаты труда. Визуальный анализ данных, представленных на рисунке⬆️, указывает на наличие устойчивой отрицательной связи между ставками НДС и расходами компаний на сотрудников. Количество рабочих мест сокращается на 1,44%. И это усредненные цифры — дальше будет видно, что повышение НДС бьет не по всем одинаково. Хундсдёрфер и Лёве честно признают главную проблему таких исследований: ставки НДС не падают с неба. Их повышают, когда в бюджете дыра (часто в кризис), а снижают (иногда), когда все хорошо. Можно перепутать причину и следствие: зарплаты падают не из-за НДС, а из-за кризиса, во время которого НДС и подняли. Чтобы разделить эти эффекты, авторы сравнивают страны со схожими экономическими шоками, а также экзогенные реформы (которые точно не были ответом на кризис), и все равно получают те же цифры: минус 2,6% к зарплатам. Так что связь, скорее всего, причинно-следственная. Выше НДС – меньше зарплаты.