Как уже пошутил коллега, CEO-оптимизация Конституционного Суда прошла успешно: в 2025 году был самый низкий показатель подачи жалоб, сравнимый только с 2000 годом, когда судей было 19. Фактически мы наблюдаем откат к показателям четвертьвековой давности. К названным причинам понижения количества обращений, откату к 2000 году, забыли ещё одно — выход из Конвенции и ЕСПЧ. И вот почему. Ещё в момент выхода России из Европейской конвенции по правам человека публично утверждалось, что Конституционный Суд РФ способен взять на себя роль альтернативного международному правозащитному механизму, прежде всего Европейский суд по правам человека. Если верить первоисточнику, впервые это сказал сенатор А.А. Клишас. Во многом это было попыткой сохранить институциональное спокойствие и ощущение преемственности защиты прав. Однако выход из Конвенции объективно требовал адаптации инструментов конституционного правосудия: расширения доступа, в т.ч. круга заявителей, изменения стандартов допустимости, большей гибкости в интерпретации прав. Этого не произошло: реформированный в 2020 году КС пришёл в 2022 без учёта этого фактора. Снижение количества обращений — ещё и фактор разочарования. Недавний и, на мой взгляд, не очень удачный законопроект КПРФ о КС РФ — ещё один сигнал тревоги о том, что Суд нужно адаптировать к новым конституционно-правозащитным реалиям: мы будто стали забывать, что в силу статьи 125 (часть 1), КС ещё и правозащитный орган, как минимум, в силу того, что одна из обозначенных целей создания — защита основных прав и свобод.