Во время защиты своей диссертации я воспроизвел диалог с одним госслужащим. Мы тогда в стенах Вышки, — а он был моим преподавателем, — спорили, и задал вопрос о социальных полномочиях главы государства: от стипендий до пенсий, от разовой помощи до регулярных выплат. На что, подумав секунду, он мне ответил: Иван, а Вам от этого лично плохо? А вспомнил в контексте дела Panama Refining Co. v. Ryan, 293 U.S. 388 (1935), в котором Верховный Суд США по вопросу конституционности президентских полномочий и расширения на сферу Конгресса, сказал примерно следующее. Вопрос не в добрых мотивах Президента, который залез в законодательное регулирование; вопрос в том, есть ли у него конституционная власть действовать таким образом. Даже наилучшие намерения не оправдывают передачу законодательной функции без ограничений. Этот вопрос вообще не может быть решён ссылками на добросовестность или общественно полезные мотивы действий исполнительной власти: речь идёт не о целях, а о наличии конституционных полномочий, и даже самые благие намерения не заменяют соблюдения конституционного порядка. Как же тут не вспомнить знаменитое «хайековское правило», — которое мы, кстати, цитировали в стенах Конституционного Суда РФ, — конституционные и легитимные цели ещё не делают автоматически конституционными любые средства и инструменты её достижения. (Одно из архивных фото, сделанных зрителями из МГИМО, за что Александре огромнейшее спасибо 😈)