Канал о. Саввы Мажуко

а вообще – мне сейчас очень плохо – умерла Бася, кошка, что прожила с нами целую жизнь, шестнадцать лет – - ну то есть как умерла? – убили, «усыпили» - - она была совсем плоха последние месяцы, пока ветеринары давали хоть какую-то надежду – лечили – - но надежды не осталось – - осталась впереди только мучительная смерть от отека лёгких – - задохнуться заживо – - и такого никому не пожелаешь, так что, пока не дошло до подобного – осталось дать отойти мирно, заснуть и не проснуться – - исхудавшей, за несколько месяцев потерявшей больше ½ веса – - и это тем не менее – именно убийство – хроника объявленной смерти – - когда целый день, уже зная, договорившись, что завтра на дом приедет ветеринар, усыпит её и заберёт с собой – - быть рядом, сидеть, чувствуя, как она с трудом проходит мимо тебя, не втягивая когти, цокая по полу, к миске – - и понимая, что это – последний день, понимая, что это неведомо ей – и понимая, что это – последний раз, больше не будет этого неловкого цокания, её излюбленной манеры «на каблуках» - - она была удивительной, я не знал другой такой кошки – до нее я даже не думал, что такое возможно – - умной, суровой, своенравной – и строгой любительницы порядка – - когда она восемь лет тому назад, уже весьма возрастной, летела из Хабаровска в Кениг – первое, что она сделала на новом месте – это нашла лоток, и не выходила из туалета минут двадцать – - протерпев чуть не целые сутки – в отличие от её младшей соседки-компаньонки – - представить себе, что она сделает нечто неуместное – было невозможно, и когда она стала последние пару месяцев время от времени ходить мимо лотка – это было куда очевиднее, чем слова ветеринаров, что все очень плохо – - она расстаётся сама с собой – всей её силы не хватает, чтобы держаться принципов – - она была сурова и мудра – под её взглядом оставалось собраться и приняться за дела, стыдно было бы поступить иначе – - она не была ласкова – но всегда приходила в тот момент, когда было трудно – и было понятно, что это не по привычке, а в изъятие из правил – - да, сейчас нужно, сейчас так – - она была хозяйкой – и сейчас дом потерял хозяйку – - ту, что некогда пришла с холода, выкинутая предшествующими хозяевами – совсем молодая, столь обросшая шерстью на дальневосточном декабрьском морозе, что мы вначале подумали, что она – «с обременением», и звали первый год «кошкой в юбке» - - она пришла на запах табака – и осталась, решив, что это – её дом, что оставалось только принять – - и вот теперь – мир без хозяйки, без странного цоканья – что значило всегда, что она дома, не видит угрозы, когда втягивала когти и передвигалась бесшумно – - без тарахтения на рабочем столе, вольно подвигая любые предметы, благо сила её ей это позволяла – - и касания кончиками когтей в ногу – как знак: в миске пусто, пора бы… а ты позабыл – - и её гордости первого года у нас, ещё в том доме, где я родился – когда она поймала внезапно появившуюся мышь – - она, пришедшая как данность – здесь, гордо предъявив ее, отныне чувствуя себя навсегда вправе – доказав, что здесь – не по стечению обстоятельств, а по праву – - и страшно ревнуя, когда мы по глупости взяли котёнка – решив, что её бросили, и целых ½ года не сходя со шкафа, забросив все игры и игрушки – уверенная, что её отставили – и лишь затем потихоньку приняв соседку, поняв, что она – все та же, вновь и вновь – хозяйка любого дома, что у нас есть – - и вот теперь её - нет