Осенью много времени провел с ‘Прогулками Роберта Вальзера’ читая и перечитывая - и это был очень интересный контакт паттерна моих дней и диалогов Роберта с Карлом Зеелигом. Во время чтения делал много заметок, был сильный импульс возвращаться в эти слова, их нерв и атмосферу повествования - хочу поделиться с вами частью комбинаций слов, на которые обратил внимание. При одновременно чувственном и концептуальном восприятии это хорошая подборка для улыбки, стабилизации мозга и пары уколов веры в непонятного себя. ‘ Часть 1: : Сдержанность - единственное оружие, которым я владею, несмотря на моё скромное положение. : Нехорошо, если художник растратил себя уже в молодости. Значит, он внутренне сломлен. : Сдержанность позволяет добиться куда большего, нежели назойливость. : Он также придерживается мнения, что светская жизнь - яд для художника. Она делает его поверхностным и соблазняет на компромиссы. : Все же нет ничего глупее, чем духовное высокомерие. Этот человек постоянно освещается другими, поскольку сам не светится. : Если их рано баловать, они навечно останутся школьниками. Чтобы стать человеком, нужны страдания, отсутствие признания и борьба. : Я всегда считал это неприличным стремлением втереться в доверие к массам. Художник должен держать дистанцию. Надо быть настоящим глупцом, чтобы принуждать себя писать более народно, чем другие. : Хотите верьте, хотите нет, но однажды Бруно Кассирер попросил меня писать новеллы в духе Готтфрида Келлера. Я расхохотался. Настоящее несчастье - когда первая книга не приносит призвания автору, как это случилось со мной. Тогда каждый издатель считает себя вправе давать ему советы, как добиться успеха. Такие уговоры сгубили уже немало хрупких натур. : Ему нравится прикидываться самой мужественностью, он думает, что может с её помощью производить впечатление на других. Но она скорее делает его похожим на школьного учителя. Мужественность висит на нём, как промокшая под дождем юбка на вешалке. : Безусловно поражает величие социальных инстинктов Гёте, гениально подбиравшего для каждого жизненного периода подходящую сферу деятельности. Когда он уставал от поэзии, его наполняли силами геология и ботаника, министерская и театральная деятельность. Он всегда находил новый источник молодости. : О Ницше: Он мстил за то, что ни одна женщина его не любила. Он и сам утратил способность любить. Как много философских систем представляют собой лишь месть за упущенные удовольствия! : После вида на горы нам открылся не менее интересный вид на две человеческие судьбы. : Знаете почему не сложилась моя писательская карьера? Мои социальные инстинкты были слишком слабы. Я слишком неохотно притворялся в угоду обществу. Сегодня я это прекрасно понимаю. Ради собственного удовольствия я позволял себе чрезмерно много. Да, это правда, меня тянуло стать кем-то вроде бродяги, и я с трудом сопротивлялся этому.