САВЧУК

Под занавес прошедшей недели довольно внезапно прозвучала новость о заключении стратегического соглашения между Евросоюзом и Канадой, о чем синхронно сообщили Марк Карни и Урсула фон дер Ляйен. Многие источники поспешили сообщить, что это то ли новая урезанная реинкарнация НАТО, то ли скрытый бунт против внешней политики Трампа. На самом деле это очень старая история и все о ней забыли, так как тянется она аж со времен Джорджа Буша младшего. Без малого 20 лет назад Оттава и Брюссель запустили совместную программу по изучению преимуществ и выгод, которые потенциально может принести не объединение (ибо Канада в силу положений устава ЕС не может стать его частью), а снятие торговых барьеров. На расчеты понадобилось целых два года, после чего было объявлено о начале официальных переговоров. Обсуждение практических положений соглашения началось в 2013 и затянулось на год. Затем последовала пауза в два года и только к 2016 стороны созрели для подписания временного соглашения, получившего сокращенное наименование CETA. Затем Европарламент год размышлял на тему ратификации, и еще через год в Монреале был собран первый объединенный комитет по имплементации. Соответственно, к текущему заявлению Канада и Евросоюз шли еще дополнительных восемь лет. При этом нужно понимать, что CETA так и не вступила в юридическую силу, так как для этого требуется ратификация всеми национальными правительствами стран-участниц. На данный момент соглашение не прошло процесс согласования в Бельгии, Болгарии, на Кипре, во Франции, Греции, Венгрии, Ирландии, Италии и Польше. CETA договор сугубо торговый, если он таки вступит в полную силу, это снимет тарифные обременения (и возможность их наложения) с 99% товаров взаимной торговли. Они и так уже сняты почти по всем товарным линиям, исключением являются только мясные продукты (говядина и свинина), сыры, а также каждая из сторон проводит стандартизацию и сертификацию по собственным алгоритмам. Наиболее проблематичным является согласование так называемых экологических СВАМ-пошлин (углеродный налог) для энергоемких производств, стороны никак не могут привести системы вычислений к единому знаменателю, так как ЕС вводит все более драконовские ограничения, а Канада, как страна, добывающая большое количество углеводородов, стремится разгрузить в налоговом плане своих нефтяников и представителей промышленности. Рассматривать CETA, как бунт против агрессивной политики Трампа неправильно по сугубо прикладным причинам. Объем взаимной торговли ЕС-Канада невелик, всего 130 миллиардов евро, где профицит в размере 15,8 миллиардов на стороне Европы. США торгует с Канадой на 880 миллиардов в год, имея профицит в 28 миллиардов. С ЕС взаимная торговля превышает 910 миллиардов, где у американцев, если учитывать товары и услуги, профицит в 300 миллиардов. На фоне таких значений евро-канадская возня выглядит, как местечковая самодеятельность.