Никогда такого не было, и вот опять. Потерялась… бабушка Агафья. На спутниковую связь не выходит. Ищут пожарные, ищет милиция. Главный спасатель страны на проводе! Внимание, всем постам! Бла-бла-бла. Со всех щелей и утюгов. А громче всех — свихнувшаяся последние годы «Комсомолка». И вот смотришь на этот спектакль «Последняя раскольница в хакасской тайге» и задаёшься вопросом: в стране больше проблем нет, кроме бабушки Агафьи и семьи Усольцевых? Всем бы так отшельничать с вертолётным обеспечением. Вспоминается резкое от Михалыча: «Я не очень люблю бабушку Агафью». «Моя мать всю жизнь работала на государство, но вертолёты к ней не летали. А эти люди ни дня не работали на государство, а ушли, ещё и спрятались от войны». Кроме этого, покойный губернатор добавил, что помощь Агафье не должна становиться пропуском в заповедник без лишних вопросов. «Кто летает на заимку, с какой целью и кто контролирует такие визиты?» Любить или не любить — личное дело каждого. Но вопрос о расходах на обеспечение жизни в тайге заслуживает публичного отчёта. Может быть, Агафье Карповне предложить конкретный вариант: дом в черте доступности, помощь по хозяйству, возможность соблюдать веру? Обсудить это с ней и людьми, которым она доверяет. Если она выбирает заимку, почему бы сторонникам сохранения такого уклада не взять регулярное снабжение на частное финансирование? Сочувствие вполне можно подтвердить собственным пожертвованием. А заботу о бабушке — предложением, при котором сломанный телефон перестанет становиться поводом поднимать вертолёт. Для справки, стоимость только одного перелёта на вертолете Ми-8 в один конец, без снаряжения, от Абакана до заимки обходится государству до полутора миллионов рублей. ПРИСОЕДИНЯЙСЯ К ХАКАССКОМУ ИНСАЙДЕРУ В МАКСЕ