Санитары Хакасии

«Мою скромную работу… оценили». Блин, что ж меня так разорвало-то с первых строк интервью Николаюка в «Пульсе»? Боги-свароги, насколько же в этой фразе прекрасно всё! От авансов, выданных губернатором, до претензий на должность главы района. Это вам не две пачки лотерейных билетов купить и 120 рублей выиграть. Славы чуть меньше, конечно, но как вырос с тех пор этот прохвост! В интервью Николаюк предстаёт сразу в нескольких ролях: заслуженный хозяйственник, бесстрашный герой, исполнитель губернаторской воли и человек с политическими планами. А теперь ещё один набор выразительных деталей: «стальные тестикулы», «ангел-хранитель», «инженеры Toyota». Ну вы поняли, что случай с лотереями — это ещё розовые цветочки были? Погружаешься в интервью и не веришь. Ну прямо Фридрих I Барбаросса и Филипп IV Красивый в одном лице. Что ты несёшь? Зачем ты открываешь рот? Ты вообще понимаешь, что говоришь? Люди, говорят, с карьерным ростом — даже если повезло случайно — сильно меняются. Взрослеют, умнеют, мужают… Сука, да как был продавцом лотерейных билетов, так, блядь, и остался! И вновь продолжается бой, и снова тревожно в груди. Опасность на трассе, испытание, спасение, демонстрация характера — всё работает на образ несгибаемого человека. Заявленная скромность — и прожектор, направленный на себя. Это у тебя, блядь, следующий абзац в интервью! Как у тебя всё это на одной полочке в одной башке-то уживается? «Аванс от Валентина Олеговича» — цена лояльности. Всё это подаётся с такой торжественностью, которой позавидовал бы ведущий церемонии вручения «Оскара». «Я понимаю, что это в большей степени аванс… И эта награда обязывает меня не снижать темпы». Бу-га-га… И гвоздь в крышку гроба злопыхателей — упоминание «поручения Валентина Олеговича» по асфальтированию улицы Набережной. Губернатор сказал: «Надо!» Николаюк ответил: «Есть!» Ну и в эпилоге — Кущёвка и Палермо в одном флаконе. История с черепом у забора, образ стойкого руководителя и признание сверху… Всё. Я больше не могу. Как вы умудрились смириться с таким начальником? Неужели не видно было? Неужели непонятно было, копьёвцы? Короче, я в полном изумлении, господа. Кто-нибудь, скажите ему, чтобы молчал. Больше не открывал рот. Никогда. Впрочем, в этой республике всё возможно. Неровен час — выберут…