Владимир Карпов: Сергей Ервандович, мы мчим к войне, мы это видим, мы уже как будто бы спокойно говорим, подшучиваем над этим. Мы это наблюдаем и мчим. А есть ли возможность дернуть стоп-кран? Есть ли тот, кто может дернуть стоп-кран? И есть ли в принципе этот стоп-кран? Сергей Кургинян: Есть. Наша категорическая и сверхмощная сверхдержавность. Первый момент. Когда они поймут, что возникло нечто еще более крупное, чем было до 1980-х годов, еще более мощное, еще более милитаризированное и консолидированное, — они остановятся. Они остановятся, я уверен. И вот тогда начнется что-нибудь типа этой конвергентной мерзости или чего-нибудь еще. Они начнут опять залезать с той стороны. А это дело долгое. Мы их соблазнили тем, что для них читается совершенно не так, как у нас. Мы-то обустраивали более мягкий и человечный мир. Уже от Сталина устали где-нибудь к 1946 году, от его аскетизма. И Берия устал, и все, не говорю о Хрущёве. Мы обустраивали этот мир, а они рассматривают это как наше разоружение и капитуляцию. Как только они поймут, что здесь началось что-то стратегически супермощное, что мы не цепляемся за то, что есть, и не рвемся назад, и не вспоминаем, что было при царе Горохе, а вот так идем вперёд — всё! Они остановятся. Это единственный способ остановить. И если бы это было не так, первое — я никогда бы не стал слишком сильно защищать коммунистическую номенклатуру. Потому что она меня закрывала и всё прочее. В ней было много человечного. Они были порядочные люди, очень многие из них. Но всё равно было ясно, что это всё устало от самих себя. Нужно было что-то новое, совсем новое. Ресурсы того же красного проекта были же другие: Богданов, Луначарский, Горький, богостроительство. Сейчас же об этом опять говорят. Либо человек-бог, либо машина-бог. Смотреть передачу полностью ➡️ MAX | Telegram | ВК