РВС (Родительское Всероссийское Сопротивление)

Праздник, который всегда с тобой © В выходные решили пойти погулять по Москве: стало тепло, но без удушающей жары, дождей не обещали, в городе цветет сирень, тюльпаны и множество цветов других цветов, а народу мало — все уже потянулись на дачи. Ну и пошли — с настроением нагуляться на всю будущую неделю. Но не пришлось нам. Оказалось, что Москва не для гуляний — она для обогащения чиновников: каждый клочок московской земли должен порождать денежный поток и прибыль в карманы чиновников — либо при помощи торговли и/или развлечений, либо при помощи перманентного ремонта. Вся Москва перерыта: в срочном порядке повсеместно — на улицах, бульварах и во дворах меняют прошлогодние бордюры и плитку на новые, меняют дорожное покрытие, перерывают газоны. На бульварах все газоны заставлены каким-то торговым оборудованием вроде ларьков и витрин, везде идет монтаж каких-то сцен и помостов, в центре во многих «туристических» местах устанавливают странные конструкции безобразной «архитектуры» под названием «Лето в Москве», полностью ломающие исторический пейзаж. Отовсюду слышен грохот строительных машин, ломающих асфальт, визги и удары какой-то другой строительной техники. И везде — сотни рабочих в оранжевом прикиде, которые что-то делают или просто ждут чего-то. Рабочие эти в массе своей не говорят по-русски, вид имеют изможденный и усталый (что и неудивительно — они работают чуть не круглосуточно семь дней в неделю), работают всегда без каких-либо средств защиты: без защиты глаз при пилении бордюров, без страховки на высоте, без касок… По виду — как рабы из какого-нибудь Древнего Рима или Египта, разве что не босые и одежды на них чуть больше. Да, в сущности, они рабы и есть — мы же знаем. А мы, следовательно, рабовладельцы? В общем, если посмотреть на всё это отвлеченно, то выглядит так, как будто Москва собирается праздновать что-то грандиозное. Может, победу? Но нет, вроде победы не предвидится. Официальной целью вся эта вакханалия ремонто-торговли имеет, ясное дело, ублажение и развлечение москвичей — которые, видимо, представляются «начальству» не просто быдлом, а быдлом неудержимо потребляющим все эти базары и дешевые развлечения. Чтобы, значиться, москвичи понимали, что жизнь их — это сплошной праздник, что никаких неприятностей нет даже на горизонте, не говоря уже о войне. Какая война, вы что? С другой стороны, сами москвичи… Нет, конечно, за всех мы говорить не можем и не станем. Но частные наши впечатления не вдохновляют. Совсем. В последнее время с кем ни поговоришь — возникает ощущение разлитой повсюду тотальной безнадеги и усталости. Ни капли хорошего настроения, ни намека на радужные перспективы, у большинства уныние, апатия и ожидание надвигающейся катастрофы. Ни у кого нет желания не то что что-нибудь праздновать, но и вообще как-то шевелиться, даже из дома нет желания выходить. На профессиональном языке всё это называется депрессией. И ощущение такое, что Россию захватила эпидемия депрессии: ее растущие очаги очевидны и в Москве, и в Донецке, и на фронте, и в маленьких городах, и в деревне. Конечно, люди продолжают делать, что должны: воевать, помогать фронту и фронтовикам, растить детей, поддерживать родителей, ходить на работу, у кого она есть, пытаться спасать свой маленький бизнес, если он еще есть — надо же получать какие-то деньги, чтобы есть и платить ЖКХ, а также чтобы лечиться, учить детей и платить государству за право жить на своей земле. Но всё это — в тумане тяжелой депрессии, «на автомате», без всяких надежд на лучшее и с полным пониманием, что всё бесполезно. Причина этой эпидемии понятна — это полное отчуждение народа от жизни страны. Люди знают, что они ни на что не могут повлиять в стране, никак ей не могут помочь. Народ полностью отстранен от принятия всех и всяческих решений, полностью задавлен и если и используется, то только как скот, как живая сила. Страна движется, по ощущениям многих и многих, к поражению и катастрофе. А люди ничего не могут сделать с этим. Ответ психики человека на такое абсолютно беспомощное положение — депрессия. А выход из нее… ну, не будем о грустном.