Русь Триединая

Я недавно задумался над тем, что образ Михаила Александровича Романова (один день он был Императором России 3 (16) марта 1917 г.) слабо прорисован в православной патриотической среде. В этом фильме его линия прорисована отчётливо (РПЦЗ причислила его к лику святых). Даже авторы, кажется, ещё не совсем понимают, зачем уделили ему столько внимания. Есть в этом промысел! Михаил командовал Дикой дивизией и водил её в атаку. Его фигура неудобна для плоско организованных «правильных православных» — он посмел жениться по любви! А православным разрешено любить только по одной идеальной схеме: после венчания и один раз в жизни. Так везёт, может, одному тысячному проценту. Остальным любить запрещено! Чувство любви вне этого формата неизменно маркируется как грех и блуд. Православным запрещено на практике проходить уроки любви и становиться человеком, разрешено только ориентироваться на равноангельское житие и рассуждать об некой абстрактной любви. Земное бытие обесценивается, а потом мы удивляемся почему нашу землю заселяют другие народы? Михаил же, пошедший наперекор общественному мнению и воле старшего брата, отмечал в дневнике: «Эта любовь, подобно огню, очистила меня, и я стал человеком». Отдельно стоит сказать о фигуре, вокруг которой в фильме строится много напряжения, — о Григории Распутине. Его сыграл Дмитрий Дюжев. Актёр признался, что до этой роли знал о Распутине лишь по школьной программе, но режиссёр Василий Чигинский настоял на глубоком погружении в материал. Дюжев изучил биографию старца, встречался с историками, работал с документами. Фильм нужный и впечатляющий. Можно спорить о деталях, но главное — нужный эмоциональный заряд. Он в фильме есть. Картина построена на борьбе света и тьмы. Царская семья буквально иконописна. Показано, что царь мог бы сохранить себе жизнь, признав позорный Брестский мир, но не поклонился красному зверю. Наша задача — не скорбеть постоянно о трагедии начала XX века, не распускать сопли, не каяться бесконечно и не ползать на коленях, как это делают даже некоторые мужчины. Нужно знать, помнить, обращаться за помощью к святым Царственным страстотерпцам и Новомученикам Российским. Но не раскисать! Когда-то ещё в Харькове я прочёл, что пророчил Василий Шульгин (был депутатом Государственной думы) о будущей монархии. Его роль неблаговидна — в фильме показано, как он в вагоне уговаривал царя отречься. Но потом в эмиграции он написал интересный текст: большевики, сами того не желая, восстановят российскую государственность и подготовят приход нового самодержца. «…большевики: 1) восстанавливают военное могущество России; 2) восстанавливают границы Российской державы; 3) подготовляют пришествие самодержца всероссийского». И далее — каким будет этот правитель: «Придёт некто, кто возьмёт от них их „декретность“… Их жестокость. Но он не возьмёт от них их мешка. Он будет истинно красным по волевой силе и истинно белым по задачам, им преследуемым. Он будет большевик по энергии и националист по убеждениям. У него нижняя челюсть одинокого вепря… И человеческие глаза… И лоб мыслителя». Шульгин сравнивал происходящее с мучительным процессом: «Это только страшные, трудные… Роды самодержца!». Он предполагал, что новая российская монархия возникнет не из старой, ставшей декоративной династии, а эволюционирует из самой большевистской системы, вобрав её энергию и жестокость, но направив их на национальные и имперские цели. Глядя на деятелей типа Жоры Гогенцоллерна что-то мне подсказывает, что предположение Шульгина верно! И посмотреть этот фильм стоит именно сейчас — когда мы стоим на пороге новых исторических развилок, а фигура Михаила Романова вдруг оказывается не музейной, а живой и остроактуальной. Сергей Моисеев, председатель общественной организации «Русь Триединая», член Союза писателей России